Тем не менее, это гримаса не портило красоту лица — даже в смерти оно было прекрасным! Из-под светлых волос, торчали остроконечные уши.
— Эльфы, чёли? — почесал я затылок. — А я думал — чингачгуки! И почему тогда Пульфы? Система неграмотная, что ли или на сценаристах сэкономила, школоту набрав? Эх! Нету в жизни совершенства!
Пулемет Лысого замолк, видимо отправился на перезарядку. В результате чего пульфы воспользовалась передышкой и золотистый пузырь здоровяка попытались пробить еще пара стрел.
Я тут же спрятался за стволом, ожидая пока Лысый перезарядится. Он справился быстро — чувствовался опыт и смекалка и снова открыл огонь, отвлекая врагов на себя.
Я, короткими перебежками от дерева к дереву, ломанулся в гущу леса, напялив почти на брови волшебную шляпу, как будто она могла меня чем-то помочь! Честно говоря я рассчитывал на её «зоркость» и это себя оправдало. Обойдя с фланга, я увидел, что один из пульфов распластался по стволу, укрываясь от пуль.
Вскинул револьвер и ещё один спелый пульф рухнул землю.
Я мог бы пройти мимо, но сделал три шага влево, чтобы проверить такие же у этого пульфа зачётные сиськи, или прежде я убил уникальный экземпляр. Но это оказался мужчина… Ну как мужчина? Крепкий торс с «сухими», но рельефными мышцами, как у гимнастов. Длинные волосы, острые уши… Блядь, это что у него губы накрашены?! И глаза подведены?!
— Сука! — я отпрыгнул в сторону, перекрестившись.
Это как, имея таких сисястых… я хотел сказать, прекрасных пульфиек такой херней заниматься вздумали? — Зажрались вы, остроухие сволочи! Надеюсь, что просто мода у вас такая… прогрессивная… А то придется мне ваш вертеп найти и…
Тут в нос мне попала пыль, от взметнувшейся в воздух сухой коры от попадания пули и я смачно чихнул. Именно это меня спасло, когда спазм «чиха» заставил пригнуться. Над головой у меня что-то просвистело и со звуком «БАМ!», врубилось в ствол дерева.
Я немного охренел и бросил взгляд в ту сторону.
В древесине, войдя внутрь почти на половину лезвия торчал натуральный томагавк!
— О, бля! — радостно заорал я, от выброшенного в кровь адреналина. — О! Вот вы и спалились, чингачгуки! А то пульфы-мульфы! А то, что вы себе уши и сиськи отрастили — не спасёт вас от карающей длани настоящего ковбоя!
Странное возбуждение снова охватило меня.
