Вот только Иваниченко и Анжелика-то здесь при чем? Этого я не знала, но была уверена, что необходимо продолжить разработку связей их обоих. Анжелику, возможно, придется вылавливать в Москве, а что касается Иваниченко… А вот была какая-то девушка Аня, его давняя любовь, по словам опять же его давнего товарища Влада Томилина? Может быть, она как-то разъяснит ситуацию? Шансик крохотный, но мало ли что она может сказать, может быть, одна деталь все поставит на свои места?
Я почти успокоилась, раздражения уже не было.
Я взяла телефон и набрала номер саранского охранного агентства «Эскорт». Мне ответил Влад Томилин:
— Алло.
— Здравствуйте, извините, что я вас беспокою, это Татьяна Иванова из Тарасова. Мы с вами разговаривали два дня назад…
— Да-да, я помню, — откликнулся Томилин.
— Помните, вы говорили о некой девушке Ане, в которую был влюблен ваш покойный друг Иваниченко?
— Да.
— А как ее фамилия? Я забыла у вас спросить при личной встрече…
— Но она, кажется, вышла замуж, — ответил Томилин.
— И вряд ли сможет вам помочь.
— И все же…
— По-моему, ее девичья фамилия была Белорецкая, а сейчас я не знаю…
Влад Томилин мог бы дальше не продолжать. Я чуть было не рассмеялась, стоя с телефонной трубкой в своей комнате. Все оказалось так просто! Анжелика и Аня — одно и то же лицо!
— Влад, подождите, а эту девушку точно звали Аня? — уточнила я на всякий случай."
"— Так ее звали родные… И мы тоже. А вообще, по-моему, полное имя у нее Анжелика. А может быть, и Анжела… Я точно не знаю.
Но сокращенно ее всегда звали Аней.
— Спасибо, вы мне очень помогли. А вы, кстати, не знаете, за кого она вышла замуж и где живет?
— Не-ет, — протянул Томилин таким тоном, как будто бы хотел сказать: «Ну, это вы от меня слишком многого хотите!»
Я попрощалась с Томилиным, еще раз поблагодарив его, и положила телефонную трубку на место. Итак, одна загадка разгадана! Я могла торжествовать. Мне даже захотелось отметить это событие. Я закурила сигарету, подошла к бару и открыла его.
Из набора бутылок — в основном подарков от благодарных клиентов — я выбрала бутылку джина, затем прошла на кухню, налила джин в бокал и развела его тоником. Когда алкоголь слегка затуманил мне голову, я снова принялась размышлять. Я замечала, что иногда, в состоянии измененного сознания, как обычно психологи именуют опьянение, мне могут приходить в голову такие мысли, которые ни в коем случае не придут в состоянии обычном.
