А то бы, может, вместе махнули, а?
Мельников, похоже, уже порядком набрался и теперь развивал какие-то фантастические идеи, забыв, кажется, что он вообще-то женат и отпуск, насколько мне известно, всегда проводит с семьей. И семья у него, кстати, вполне крепкая и благополучная.
— Да нет, спасибо, — усмехнулась я. — Мне, если что, есть с кем поехать.
— Забываешь старых друзей, Танюша, забываешь! — Андрей, подмигнув, погрозил пальцем. — Ну а как твоя личная жизнь? Или ты с работой совсем ее забросила? Смотри, так и закиснуть недолго! Весна на дворе как-никак.
— Зато ты что-то слишком игривым стал, — заметила я. — Причем за минуты какие-то трансформировался. То ворчал, вздыхал, а теперь развеселился. Ты, случаем, с Папазяном не общался в последнее время?
Гарик Папазян, также сотрудник правоохранительных органов, хорошо знавший как Мельникова, так и меня, отличался неуемной любвеобильностью. Вот уж кто постоянно пел о своей любви ко мне, так это Гарик! Порой меня веселила и забавляла его настойчивость, но чаще всего — утомляла… Одним словом, когда у меня самой не было игривого настроения, я предпочитала обращаться за помощью к людям, которые относились ко мне нейтрально: к Мельникову, например, или к Володе Кирьянову.
— Папазян как раз в отпуске. Представляешь, он хотел в июле, а его в апреле отправили! — хохотнул майор. — Видимо, мотивируя, как в анекдоте, что в июле пиво теплое и женщины потные.
Мельников вновь протянул руку к бутылке. Она оказалась уже почти пуста. Майор быстро наполнил рюмку, выпил, причмокнул и сказал:
— Вот как, Таня, объяснить иностранцу, что одна бутылка водки — мало, две — много, а три — нормально? А? Это я недавно Прокудина спросил, и знаешь, что он мне ответил?
— Что? — спросила я.
— Не могу знать, товарищ майор! — гаркнул Мельников, копируя манеры старшего лейтенанта, находящегося у него в подчинении, после чего заливисто захохотал.
— Я поняла твой намек и не собираюсь на него реагировать. — Общение с опьяневшим майором убойного отдела Кировского УВД стало меня утомлять.
— Жаль, — вздохнул Мельников. — А впрочем, это и к лучшему. У меня, знаешь ли, еще дела. Вот сейчас поеду…
— Куда поедешь? — усмехнулась я. — На службу в таком виде? Тогда, я думаю, тебе долго ждать полковничьих погон. Хотя их, конечно, вначале надо заслужить.
— Да, — подумав, со вздохом согласился Мельников. — Ты, как всегда, права. Придется отдохнуть немного.
— Пойдем, я провожу тебя до служебной машины, — решительно предложила я, поднимаясь.
