Интуиция подсказывала, что нужно не опускать рук и пытаться все же отыскать невесту исчезнувшего руководителя фирмы. И еще Третьяков… Может быть, он что-то знает? Тогда почему он связал Чеснокова с Эльвирой? Нет, с этим человеком необходимо поговорить, и как можно скорее.
Я поспешила завершить разговор с Эльвирой, записала на всякий случай номер ее домашнего телефона и попрощалась с девушкой. Когда я выясняла у прохожих месторасположение городской психиатрической больницы, те довольно подозрительно окидывали меня взглядом и, видимо, только мой вполне респектабельный вид убеждал их в том, что со мной можно иметь дело.
Но я психологически устойчива к подобного рода реакции, так что не обращала на косые взгляды внимания. Одним словом, довольно скоро я оказалась обладательницей нужного адреса и от Эльвиры Голицыной прямиком отправилась в психушку.
По дороге туда я прямо в машине вновь обратилась к своим гадальным костям, благо замшевый мешочек постоянно со мной. Предсказание посулило следующее:
14+25+1 — Кажется, на вашем пути есть препятствие, но непредвиденная задержка в достижении цели пойдет лишь на пользу.
Не следует слишком рваться вперед."
"Я задумалась. Что значит — не следует рваться вперед? Не ехать в психиатрическую больницу? Но это было бы просто неразумно… С другой стороны, кости никогда ничего не говорят зря. А может быть, речь идет не о психушке? Может быть, не стоит так быстро возвращаться в Тарасов? Может, именно здесь, в Саранске, я упустила или недоделала что-то важное?
Не придя ни к какому однозначному выводу, в психиатрическую больницу я решила все-таки съездить.
Как это водится, данное заведение находилось на самой окраине города, только на другом конце от дома Эльвиры Голицыной, так что мне пришлось потратить немало времени на дорогу. Однако я была слишком окрыленной предстоящим разговором, от которого ждала многого, поэтому не чувствовала утомленности.
Здание психиатрической больницы было окружено высокими стенами и не менее высоким забором, в котором я никак не могла обнаружить ворота.
Когда же мне это удалось, совершив длительный моцион вдоль чугунного литья, я с удовлетворением нажала на кнопку звонка. Долгое время никакой реакции на мои действия не было. После неоднократного их повторения я наконец добилась того, что в приоткрывшееся окошечко высунулось сонное, равнодушное лицо женщины в белой косынке.
— Простите, мне нужно навестить одного пациента, — попросила я.
