Ему наконец повезло: там он застал не только Наташу, но и детектива — он узнал эту женщину по описанию матери Порфирьева. Она сидела за столом, а Булыгина крутилась у плиты. Андрей прекрасно видел их обеих в окно. Дальше он медлить не стал: входная дверь была не заперта, Андрей осторожно потянул ее на себя, шагнул в тесные сени, прислушался и, убедившись, что женщины в доме находятся вдвоем, уже решительно двинулся в кухню.
— Вот это я удачно зашел! — весело проговорил Андрей, доставая пистолет и направляя его на женщин.
— Наконец-то пришла пора поделиться…
Я в упор смотрела на направленный на меня ствол, потом подняла глаза на человека, который его держал. Что-то в его глазах показалось мне особенно страшным. В них словно плясали какие-то задорные огневые искорки, казалось, человек сам не до конца понимает, что держит в руках настоящее оружие, а не игрушку.
«Он ненормальный, — холодея, подумала я. — Ну конечно, это же и есть тот самый псих, Третьяков! Мы голову ломали, где его искать, а он вот сам нашелся…»
— Так, ну и… — начал со злобной усмешкой Третьяков.
— Где же бабки — извечный, блин, вопрос?"
"— Какие бабки? — вступила я в диалог с психом, досадуя на себя за то, что не взяла оружие. Пока что у меня не было возможности применить какой-либо из приемов рукопашного боя: Третьяков находился далековато от меня, и если даже я совершу резкий прыжок, он успеет нажать на курок раньше. Все-таки, что ни говори, а с направаленным на тебя стволом спорить сложно. На физическую помощь Натальи я даже и не рассчитывала.
К тому же нужно учитывать, что Третьяков псих, а с ними не продходит тактика, которая сработала бы в случае с нормальным человеком.
— Какие, какие… Такие! — передразнил Третьяков, надвигаясь на нас.
Наталья, прижимавшая по-прежнему полотенце к груди, вдруг оправилась от шока и заголосила. Это была не лучшая идея для нее, поскольку Третьяков незамедлительно шагнул к ней и ударил пистолетом по голове. Булыгина упала на пол. Главная цель была достигнута — Наталья прекратила орать и мешать Третьякову.
Я решила пока оставаться спокойной и не делать лишних движений, чего бы это ни стоило.
Третьяков вынул из кармана веревку и принялся связывать Булыгиной руки. На меня он просто зашипел:
— Тихо, блин! Поняла? — и для убедительности поиграл пистолетом.
Я не стала испытывать судьбу и просто кивнула в знак согласия.
Покончив с руками Натальи, Третьяков полностью переключил свое внимание на меня.
