Даже смешно — вот наивный человек! В идеалы дружбы и честности верит!
Нужно было, правда, раздобыть пистолет, но это вообще не проблема при наличии денег. А заработки в «Сар-Би-Си» позволяли сделать такую покупку. Порфирьев, правда, хотел обойтись без пистолета, все предлагал ножом ограничиться или чем тяжелым, Порфирьев — он жлоб еще тот, за копейку удавится. Но тут уж Андрей настоял: пистолет надежнее. Как чувствовал, наверное, что он ему может еще пригодиться.
Одним словом, осталось только дождаться того дня, когда кредит будет получен.
И Андрей дождался. Антон сам ему сказал заранее, что совещание будет в офисе. Собирался обсуждать, как работать по-новому. Дур-рак! По-новому! Все равно бы все по-старому было. Не умеет он, Антон, по-новому-то, не умеет! По-новому — это так, как он, Андрей, предлагал. А Антон Андрея в этом смысле слушать не хочет. Трус он! Просто трус! Одни слюнтяи вокруг! И Порфирьев такой же! Правда, жадный. У Антона и этого нет. Жалко, в общем-то, Антона, неплохой он парень.
Но обратного хода нет, что решено, то решено. Сам выбрал. Так что никакой жалости. Слово-то какое — «жа-алость». Само слово противное. Андрей такого слова не знает и знать не хочет. Вычеркнуть его нужно совсем, вы-черк-нуть.
Эх, Антон, Антон! Вот был ты весь такой хороший, весь такой положительный — а что толку? Что толку-то теперь в этом? Теперь все станут считать, что ты гад, подлец, сволочь, друга своего Данилова кинул, бабки прикарманил, фирму бросил и свалил? Здорово, а? Здорово над тобой судьба посмеется! Все осторожничал, хотел чистеньким быть? Не вышло!"
"Порфирьев заехал за Андреем, как и было условлено, около восьми вечера.
Было уже достаточно темно, а пока провозятся с Антоном, и того позднее. Так что все шансы у них на успех. Главное, побыстрее все это сделать, побыстрее. Черт, руки опять дрожать начали… Все врачи! Ладно, ладно, нужно просто успокоиться, успокоиться нужно и расслабиться на время. Вот принять граммов сто — и порядок. Но нет, нельзя.
Пока нельзя. Закончим все, тогда можно. Тогда и больше можно. Тогда все будет можно. Да не дрожите же вы, суки, с ума же можно сойти!
Сердце колотилось так, что Андрею казалось — сейчас гаишники услышат этот стук и остановят машину. Ну и что? Ну и остановят, их право. У него же на лице не написано, что он едет Антона Чеснокова убивать. Никто же не знает, что он и… О черт, руки эти ходуном уже просто ходят! Нет, успокоиться нужно, необходимо просто.
