Да, именно светилось. Мерцающий оранжево-жёлтый огонь мягко переливался по соцветиям, плескался и вихрился, волнами бросаясь на кромку леса и мягко отступая. Море света казалось неоднородным, огромные сгустки, слепившие глаза, и тёмные провалы. Центр поляны светился особенно ярко.
– Вот это номер! – Настька открыла рот – Подруга, и ты скрывала это от меня?!
– Я сама здесь в первый раз, – соврала Инга.
Что делать – пришли, так пришли. Инга тяжело вздохнула и наклонилась над мерцающим растением. Пламя беззвучно танцевало на соцветии, вырисовывая контуры лица.
Инга вздрогнула. Да, это не было игрой воображения, в язычках пламени ясно просматривались все черты: нос, губы, глаза. И лицо очень-очень знакомое.
– Точно! Фото с памятника. У самого входа он стоит. Женский портрет, фамилию не помню, – Инга почувствовала лёгкий холодок.
Следующее растение. Опять дежавю? Или нет? Она пошла по краю поляны, всматриваясь в огненные картинки. Лица. Везде были лица. Они смотрели на девушку с выражением осуждения, смешанного с оттенком мольбы.
Словно хотели попросить о чём-то. И шёпот. Он никуда не пропал, но по-прежнему был неразличим. Чьи это лица? Вопрос не требовал ответа. Интуиция уже подсказывала его Инге. Но как? Как умершие люди обретали новую жизнь? С точки зрения науки – труп разлагается, питательные вещества усваиваются растениями. А лица? Гены человека встраиваются в гены растения – получается гибрид? Но интуиция чувствовала всю нелепость и абсурдность новой теории. Разум опять проиграл.
Настя же радовалась находке, как ребёнок новой игрушке.
Она бегала по краю поляны, видимо, тоже побаиваясь пройти внутрь. Лиц Настька, похоже, не видела, лишь кричала всякую чушь, усердно сдабривая матом.
– Пора уходить отсюда, от Настьки можно всего ожидать. Ещё цветов нарвёт, – подумала Инга.
Вспомнились вдруг слова бабушки, её встревоженное лицо.
– Настя, нам пора. Отсюда ещё выйти надо. Ты хоть дорогу запомнила?
– Не-а. А чё уходить? Здесь прикольно. Давай переночуем, а утром уйдём? Тебя никто не ждёт, а меня предки до утра отпустили.
– Так уж и до утра?
– С условием: никаких парней. Ты парней видишь? Я – нет. Так что я, как порядочная девушка, выполняю родительские наказы! – Настя расхохоталась. Вернее, заржала.
– Здесь опасно, Настя. Бабушка предупреждала….
– Ага! Значит, знала! А ещё – «первый раз, первый раз».
Обман раскрылся. Инга покраснела, но темнота скрыла пунцовые щёки. Света же люпинов, для того, чтобы разглядеть её румянец, явно недоставало.
