Лёля прижала к раскрасневшейся щеке свои тонкие пальцы, огрубевшие за время работы медсестрой, поправила повязку, с вышитым на ней красным крестом, и поспешила к палаткам, в которых временно разместился их госпиталь.
Бои шли совсем недалеко. Временами слышны были гулкие раскаты, похожие на то, как гремит летом гром в их родной деревне, словно там, далёко, рокочет гроза, собираясь тёмными тучами на горизонте, и готовясь пролиться на землю оглушительным ливнем. Там, в деревне, остались мать и младшие – Сенька и Любанька, а она, Лёля, год назад окончившая медицинское училище и работающая в городской больнице, призвана была на фронт в первые же дни войны.
С Алёшкой знакомы они были с самого детства, вместе лазили по соседским огородам и воровали сладкие яблоки и морковку, вместе строили зимой снежные крепости, и вместе бегали летом на речку купаться. А после… Лёля улыбнулась воспоминаниям. После они вдруг выросли. И тощая Лёлька с ободранными коленками как-то неожиданно превратилась вдруг в стройную девушку с русыми косами, которые она укладывала вокруг головы, и завязывала белыми ленточками.
А Алёшка, смуглый, вечно грязный, с полными карманами всевозможных сокровищ – дохлым жуком, цветным стеклышком от бутылки, обрывком резинки, кусочком мела – тоже вдруг изменился и возмужал, стал серьёзным и взрослым. Он лихо управлялся с комбайном в родном колхозе. А Лёлю после медучилища оставили в городе, в хирургическом отделении, приглянулась она заведующей ещё на практике – скромная, ласковая, повязки больным накладывала она так ловко, будто всю жизнь только и делала, что бинтовала.
– Золотые у тебя руки, девочка, – говорила ей Алла Николаевна, – Хороший врач из тебя выйдет, поступай-ка ты в институт.
Но Лёля в институт не захотела, ей нравилось быть рядом с больными, помогать, утешать, облегчать боль, заботиться. А это работа сестры. Врач – тот строгий, занятой, зайдёт на обход и нет его. А сестричка, вот она – всегда рядышком.
Слово доброе скажет и уже вроде легче больному. Осенью, на Покрова, хотели Алёшка с Лёлей пожениться, а в июне началась война.
Второй год уже шли бои за Родину. Люди верили, что это ненадолго, что скоро побьют они проклятого врага, остановят его, но отчего-то лучше пока не становилось, напротив, поубавилось пыла и уверенности, что война скоро закончится. Люди видели, что всё не так просто, как казалось вначале.
