Ровно в шесть утра пятно размещалось в самом верху около деревянной перекладины, рядом с сучком. В восемь солнечный зайчик спускался ниже – в самый центр полотнища. Конечно, у Инги всегда были с собой настоящие часы. Она снимала их с руки и клала под подушку. Но утром было так лень их оттуда доставать.
Девушка вставала, и шла к рукомойнику умываться. Умывальник, приколоченный к деревянному столбу забора, уже наполненный свежей, холодной, колодезной водой, ждал её, покрывшись от нетерпения капельками испарины. После сна был обязательный завтрак.
Несмотря на возражения, Инге приходилось полностью съедать целую тарелку каши или варёной картошки с колбасой. Затем следовало купание в речке, потом помощь бабушке в огороде и по дому, потом опять купание. После обеда – тоска. Купаться не хотелось, бабушка ложилась вздремнуть малость, ребята разбредались кто куда, и Инга в одиночестве слонялась по двору, не зная, куда ей себя приткнуть и чем занять.
– Может быть почитать что-то? – думала она.
В кладовке лежало много пыльных книг, но, разобрав огромную кучу, Инга не нашла ничего интересного.
Старые «Роман-газеты» и книги были без картинок. Девочка пробовала почитать несколько, но сразу, же бросала. Дни, похожие друг на друга, как близнецы, проносились всё быстрее. Всё сильнее хотелось в город. Наконец, приезжали родители, и Инга, загорелая и счастливая, поцеловав на прощание бабушку, уезжала в свой, более привычный и понятный ей мир.
Автобус остановился около небольшой железной будки, когда-то давно выкрашенной в тёмно-зелёный цвет.
Она источала жар нагретого летним солнцем металла, а её зев напоминал врата в потусторонний мир. Рядом стоял столб с телефоном-автоматом. Чуть поодаль – столб с подвешенным куском рельса.
– Это на случай пожара, – вспомнила Инга бабушкины слова.
Баба Даша ещё в раннем детстве строго-настрого предупредила внучку, что нельзя баловаться и стучать по этому рельсу просто так, а только тогда, когда случится пожар. Инга подхватила сумку и выпрыгнула из автобуса. На улице было ничуть не прохладней, чем в салоне.
Солнце палило вовсю. Ни малейшего намёка на ветерок, словно этого явления природы не существовало вовсе. Девушка смахнула волосы со лба и зашагала по пыльной деревенской улице. Вот и дом. Выкрашенный в жёлтый, радостный цвет, он стоял чуть в стороне от главной дороги. Палка притулилась на крыльце у входной двери, значит, бабушка в огороде.
– Ба, я приехала! – крикнула Инга старушке, наклонившейся над грядкой с морковью.
