– Стреляли, – услышала я обрывки чей-то фразы.
Внутри всё похолодело. Зубы свело в судороге. Живот скрутило спазмом. Тошнота подступила к горлу. Я вновь набрала номер сына, всё это время я не выпускала телефона из рук.
– Сыночек, миленький, возьми трубку, прошу тебя, – умоляла я, – Артурик, сынок, возьми трубку.
Но в телефоне слышались лишь длинные гудки.
Во двор въехали службы спасения. Меня затрясло. В толпе кто-то в голос зарыдал.
– Что случилось, вы знаете? – схватила я за рукав незнакомого мужчину.
– Нападение, – ответил он, повернувшись ко мне и наши взгляды встретились.
Я увидела безотчётный, дикий страх, который плескался в его глазах. Это был животный, первобытный ужас.
– Там моя дочь, – продолжил он сквозь стиснутые зубы, – А меня не пускают, никого не пускают, работает ОМОН. А мне нужно туда, к ней.
Я вцепилась в его рукав, чтобы не упасть.
– Вы что… Что вы такое говорите? Вы шутите, да?
Мой голос сорвался на крик.
Мужчина схватил меня за плечи, затряс с силой.
– Тихо-тихо, мы сейчас нужны детям, нельзя паниковать, слышите? – повторял он, – Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Детей спасут. Ублюдка уже задержали, так говорят.
– Но… – мой голос хрипел и срывался, – Вы сказали, что там…. Там стреляли.
– Он промахнулся, слышите? – мужчина смотрел в мои глаза обезумевшим взглядом, – Он мазила, он промахнулся. Ну, попал там по стенам, может пару окон выбил – и всё. Все живы! Я уверен, что все живы! И вы тоже так думайте.
Я не могла ни о чём думать, лишь смотрела на выбитые стёкла в окнах родной школы, и мне хотелось завыть по-волчьи, подняв лицо к небу, и рыть ногтями землю, вырывая с корнем траву и комья земли.
Вновь, дрожащими негнущимися пальцами я набрала номер сына:
– Артур, сыночек, где же ты, ответь же мне, – шептала я, перед глазами плыли цветные круги и я не видела ничего и никого вокруг.
Сердце бешено стучало в висках. Внезапно поднялась суета, толпа подалась назад.
– Что там? – беззвучно произнесла я.
– Детей выносят, – хрипло выдавил мужчина и кинулся вперёд.
***
То, что открылось моим глазам было чудовищно и не укладывалось в голове – ребятишки в окровавленных белых рубашках и блузках. Их несли на руках люди в военной форме, бежали бегом, и укладывали прямо на газон, на расстеленные кем-то кофточки, пиджаки. Меня затрясло, я подбежала к ребятам, заглядывая в их лица – Артура нет, и знакомых ребят тоже. Но ведь эти детки тоже наши.
