Возможно, тело изменилось. Начальник будет похож на Вас, Антон, либо на вашего отца или мать, либо на родителей Кати. Не дайте себе поддаться на уговоры. Вы поняли?
Антон молчал. Он знаком предложил Александру водки, но тот резко замотал головой. Налив Димке и себе, Тоха тут же, не дожидаясь, осушил стакан.
– Чёрт с ним, я готов, – сказал он, вытирая рукавом мокрые губы.
– Антон, – парень взял Антона за руки, пристально посмотрел ему в глаза, – Это единственный способ вернуть всё на исходную. У вас должно получиться, иначе придётся воспитывать потустороннюю сущность.
Вы понимаете?
Через неделю скромное такси, скрипнув тормозами, остановилось там, где полоса асфальтовой дороги упиралась в густые заросли ивняка.
– Вы уверены? – с тревогой спросил водитель, глядя на всклокоченную мамашу с орущим ребёнком на руках и двух молодых парней.
– Да, не волнуйтесь, – бодро сказал Дима, – Нас тут уже ждут приятели. Мангал, видимо, ещё не разожгли – нас ждут.
Машина скрылась за поворотом.
– Ну что, пошли, – обречённо сказал Антон, раздвигая колючие ветки.
– Что это малыш разорался? – удивлённо спросил Дима.
– Сам-то подумай! Чувствует нежить свой конец, – ответил Антон.
– Антон! – подала голос Катя, – А ты точно уверен?
– Точно, – отрезал Антон.
Под аккомпанемент детского плача они прошли сквозь дырку в заборе, легко отыскали калитку. Глухой лязг железа отрезал последний луч света. Загорелись фонарики. Вот цех, вот трансформаторная. Так, их заводили в боковую дверь. Коридор утопал во мраке.
Никто не шёл к ним, никто не светил фонарями. Возможно, это потому, что группа молодёжи ничего не украла, не открутила, и не сломала. Хотя, появись призраки сейчас – проблем было бы меньше. Достаточно будет озвучить требования и ждать ответа. Слишком просто, и тёмные силы понимали это. Малыш уже не орал – визжал. Его личико посинело от натуги, соска давно уже была выплюнута неизвестно куда. Катя судорожно трясла младенца, но это не помогало. Коридор, бесконечные двери… Да, свою дверь они сломали, поэтому стоит найти ту комнату, вход в которую открыт.
Бесконечный ряд дверей, тьма, разрезаемая лишь лучами фонарей, орущий младенец, осипший от крика.
– Антон, я больше не могу! – в отчаянии крикнула Катя, – Он сейчас умрёт. Пошли отсюда, пожалуйста!
– Катя, потерпи! – как можно спокойнее сказал Антон, нервы которого тоже были уже на пределе, – Скоро будем на месте.
– Тут можно бродить бесконечно!
– Тогда читай слова! – отрезал он, проверяя очередную дверь.
