Еще Айлин особо страдает в эти минуты потому, что считает, будто виновата, в произошедшем со мной. Если бы не ее страдания, я полежал бы так в неподвижности, привыкая к новому телу еще некоторое время. Проблема в том, что я терпеть не могу столь мучительные стенания девушек. С прошлых жизней они меня беспокоят так же сильно, как плач младенцев. Все, хватит вылеживаться. Нужно поскорее проявить себя живым, пока она все тут не залили слезами. Я поймал ее руку, несильно сжал и произнес:
— Айлин, пожалуйста, успокойся.
Мне нужно немного полежать, прийти в чувства.
Зря я это сказал. Она вскрикнула, едва не подпрыгнула от неожиданности, припала ко мне и принялась с ожесточением целовать мои губы. Готов поклясться, с прежним графом Александром Елецким в губы Айлин никогда не целовалась. В щечку было и довольно часто. А вот так…
— Айлин, ты делаешь мне больно. Не дави на грудь, — попросил я, хотя вполне мог терпеть даже такую сильную боль.
— Сашенька! Прости, прости меня! — Синицына вмиг отстранилась и тут же принялась целовать мою руку.
Ну совсем с ума сошла! Я приоткрыл один глаз, тот, что не заплыл от огромного синяка, и улыбнулся. Теперь я видел ее через флер голубых волос — ее волос, длинных, щекотавших мое лицо. Красивая она, эта Айлин. Почти такая же красивая как княгиня Ольга Ковалевская. Да, Айлин простолюдинка, но для меня прежнего, тем более нынешнего это не имело значения. Я даже запретил ей обращаться ко мне по титулу, хотя когда-то прежде, она робко шептала: «Ваше сиятельство… ваше сиятельство…».
Я дружу с ней с первого класса школы второго круга, то есть уже пять лет. Я?.. Черт! Все сказанное выше имеет отношение к прежнему графу. Он с ней искренне дружил. Знаю, она хорошая девушка, добрая и преданная, и я обязательно сохраню эту дружбу.
— Тьфу, Айлин! Теперь делаешь щекотно. У тебя очень длинные волосы, — я мотнул головой, попытавшись освободить от них лицо.
— Тебе не нравятся длинные волосы? — она приоткрыла ротик, в голубых глазах отразилось непонимание.
— Но у княгини Ковалевской волосы длинные. Боги, о чем я сейчас думаю⁈ Саша, я думала, ты умер. Правда, я чуть с ума не сошла от страха. Побегу за врачом! Здесь рядом аптека. Может там помогут. Или за мостом лечебница. Саш, я побегу! Лежи, не двигайся!"
"— Нет, Айлин Клеоновна, — я схватил ее ладошку, притянул к себе, затем обвил рукой ее гибкую талию, хотя эта вольность мне стоила огромной боли. — Никуда бежать не надо. Ясно? Ты же видишь, я прихожу в чувства.
