И я ответил, не видя ее, но ощущая непроявленое тело богини совсем близко:"
"— Верно, изменился — я же не бог, и каждая прожитая жизнь меняет меня. И тебе Радости, божественной Радости, прекраснейшая из бессмертных! Не ожидал тебя встретить здесь.
Она почему-то молчала, а я пытался угадать в чем будет ее просьба. Уж явно это не может никак касаться Одиссея, и тех безумных приключений, соединявших нас после Троянской войны.
— Ты выбираешь сейчас новое воплощение? — спросила богиня и, дожидаясь ответа, продолжила: — Хотела бы, чтобы ты выбрал человека, на которого укажу тебя я.
Это же для тебя не сложно, Астерий. Желаешь иметь богиню в должницах?
— Очень желаю. Мы встретимся на Земле? — я очень хотел видеть ее. Не только чувствовать ее присутствие, как сейчас, а именно видеть ее в физическом теле. Так, как Афина когда-то являлась Одиссею.
— Да, Астерий. Обещаю, ты увидишь меня. Возможно, много раз. Но в том случае, если ты поможешь мне, — в ее беззвучном голосе послышалось немного лукавства — обычные женские штучки, которые свойственны даже богиням.
— Прекрасно, величайшая, — я мысленно улыбнулся. — Только скажи, почему твое желание столь необычно? Если я выберу указанное тобой тело, это означает, что я буду зависим от игры богов. Вроде ты как не в ладах с Герой? Давай на чистоту, куда ты хочешь меня втянуть?
— Нет, многоумный, в моей просьбе нет подвоха, — ее беззвучный голос стал еще ближе и теплее. — Я прошу потому, что мать этого человека долго и страстно молилась мне.
Не могу оставить без ответа ее молитву и очень хочу помочь ей. Я обещаю, что в данный момент, человек, тело которого, можешь занять ты, мало связан с играми богов. Что будет потом, зависит от тебя, и этого не знают даже Небесные.
— Кто этот человек? Надеюсь, не слишком стар и не ребенок? — насторожился я.
Вместо ответа, я увидел паренька, распростертого на земле в каком-то грязном закоулке. Шатен, лицо довольно приятное, хотя губы распухли от побоев, лиловый синяк под глазом и на щеке.
Телосложение хорошее, широкие плечи. Мышцы развиты, но недостаточно — так мне показалось под покровом бежевого с кожаными вставками костюма. В области живота расплывалось пунцовое пятно крови. На вид пареньку лет 17. Рядом с ним, на коленях стояла миловидная девушка, сжав от бессилия кулачки. Из ее голубых глаз обильно текли слезы.
— Граф Александр Петрович Елецкий, — оповестила Артемида. — Сейчас он умрет.
