Зато обед вполне ждал я: после плотной тренировки чувствовал практически первобытный голод, и поспешил в столовую. На огромный настенных часах, которые кроме времени служили барометром и измерителем эрминговых потоков, часовая стрелка указывала на тринадцать часов с небольшим. Как и положено в это время на нашем огромном семейном столе стояли холодные закуски. Из приоткрытой двери на кухню сегодня веяло великолепным ароматом ухи и чем-то еще, дразнящим мой аппетит."
"Обозначая свое присутствие, я дернул рычаг сигнального устройства.
Тут же молоточек скрытого механизма ударил в бронзовую чашу, рождая долгий мелодичный звон — граф пришел, обед требует. Почти сразу двери на кухню открылись шире и появилась Даша. Вот здесь даже мой пока еще заплывший глаз распахнулся во всю ширь: она была в короткой юбке. Белый чепец прикрывал волнистые, блестящие волосы, тугая грудь пряталась в белую блузу, подхваченную коричневой жилеткой и кожаным ремнем — все красиво, эффектно, сексапильно. Для меня старалась? Но главное, юбка была столь короткой, что при достаточном наклоне можно увидеть ее трусики.
И ноги… У Дашеньки прекрасные ноги, может чуть полнее воображаемого мной идеала, но они по-своему прекрасны. Они невыразимо аппетитны.
— Ваше сиятельство, на первое изволите уху по-астрахански или подать борщ? — спросила она, играя улыбкой, отчего на щеках появились милые ямочки.
— А давай уху, — решил я, все-таки именно ее аромат окончательно взбесил аппетит.
Очень быстро передо мной на столе появился фарфоровый супник, и Даша налила в глубокую тарелку ушицы с бледными ломтиками стерляди и кубиками картофеля.
Я старался есть неторопливо, придерживая еще неудовлетворенную жадность, и поглядывая на ножки служанки, которая замерла у края стола. Ну, молодец! Почему так прежде не могла нарядиться?
На второе Даша подала тушеную оленину в ягодном соусе с горкой запеченных овощей. Уже после этого я почувствовал приятную сытость и сказал:
— Спасибо, Дашенька. Все очень вкусно, — я не мог оторвать взгляда от ее розовых ножек.
Она подошла, чтобы убрать грязную тарелку и сделала это очень кстати: моя ладонь тут же легла на ее голое бедро. Даша замерла с грязной посудой в руках и тихо произнесла:
— Александр Петрович…
— Твой наряд сегодня великолепен, — сказал я, лаская нежную кожу служанки выше колена.
— Может быть не надо здесь? — робко спросила она.
— А где ты хочешь? — мои пальцы оттянули край ее трусиков и в ту же минуту под ними стало влажно.
