Благо, у меня в «Ласточке» самовар всегда наготове."
"— Вопрос самый интересный, этакое партнерское предложение, Жорж Павлович, я оставлю на десерт. А то, знаете, опять чаю пожелаете, чтобы запить это сладкое, а начну я с наших приключений, — я достал «Никольские» и закурил. — В них особо интересного мало, но надо ввести вас в курс дела
— Да ты куришь, чертяка! Совсем взрослый стал⁈ — он еще больше развеселился, дернув усиками, и достал из внутреннего кармана сюртука сигару. — Мамка об этом грехе знает?
— Как бы да.
Я же совсем взрослый, — ответил я, щелкнув зажигалкой. И рассказал ему почти все о нашем рандеву в «Ржавый Париж», неприятностях с виконтом Ковальским и бандой долговязого, разумеется, убрав некоторые моменты этой истории, компрометирующие госпожу Евстафьеву. Она стояла рядом с явным желанием вставить свое звонкое слово в мой рассказ, но тут же осекалась, поймав на себе мой взгляд.
— Да, Санек, дела прямо хреновые. Очень хреновые! Надеюсь, этот ваш Лис выжил? Или если он выжил, то это для вас даже не лучший поворот? — на его лбу появились складки, которые обычно возникали в минуты раздумий.
— Во-первых, мама твоя права сто раз: нужны тебе телохранители. И не надо этого стесняться. Я могу с завтрашнего дня прислать неплохих специалистов в этом вопросе: не мужиков-увальней, на с виду обычных людей, бывших военных, превосходных профессионалов в этом вопросе. Один, кстати, обладает боевой магией. Ты их и не заметишь — будут ходить будто они не с тобой.
— Жорж Павлович, уверяю: это мне точно не нужно. Вот Талии нужно обязательно, и буду благодарен, если посоветуете надежных людей ее отцу. Но к этому вопросу мы вернемся позже, сейчас спешу поведать другое, пока не прибыла толпа, желающих нас покрепче отругать, — я затянулся, выпустил облачко дыма и кратко пересказал ему историю нашего бегства от «Орлана» со стрелками и полицейских виман, и том, как нас занесло в лес. О способе воздействия на кристалл гирвиса я распространяться не стал, все равно бы Голицын не понял.
Да и не к чему ему это: он великолепный инженер, тонкая механика, электрические приборы — его конек, но в магии он мало смыслит.
Слушая меня, граф Голицын, кажется, даже вспотел, его усики подергивались, в глазах появлялся и угасал блеск. Потом он схватил меня за руку, желая перебить и сказать свое важное слово, от которого сейчас действительно много зависело.
