Глава 18
«ласточка» на горизонте"
"Для верности я перезагрузил терминал. В мутновато-стеклянной глубине экрана появилась заставка: высокая, сверкающая бронзой и сталью башня с несколькими уровнями посадочных площадок и надпись «Пермские Летающие Машины». Ниже всплыло приветствие, адресованное Ивану Сергеевичу Веселову, место которого я сейчас нагло занимал. А еще ниже правом углу значилось: «В столице Российской империи 23 часов 12 минут. Сегодня суббота, 21 апреля, 4 347 года от П. Е.». Вот только уже наступило воскресенье, и на моих часах стрелки указывали на два часа ночи.
Терминал коммуникатора показывал последнюю сохранившуюся в кристалле информацию. В левом углу шкала уровня сети лежала на нулевой отметке.
И теперь мама — я включил ее сообщения:
«Саша! Как вы могли! Вы улетели без разрешения на вимане Игоря Сергеевича! Вы вообще не считаетесь со своими родителями⁈ Немедленно возвращайтесь! Немедленно! Ты даже не представляешь, что теперь будет!»
Мне показалось, что графиня, говоря это, топает ножкой.
Ну, да, мы без разрешения, мы так делать не могли, но сделали. Ах, какие же мы нехорошие! И что теперь будет? Конец света? Нет, этого я, конечно, не представляю. Но знаю, что отвечать перед Веселовым буду я как взрослый. Даже как Астерий. И отвечу с достоинством графа Елецкого, извинившись и заверив в выплате компенсации. Отпустив кнопку, я позволил второму сообщению нарушить тишину. В этот раз голос Елены Викторовны звучал еще громче, с нотками не возмущения, а истерики:
«Это конечно же все ты затеял! Талия — хорошая девочка! Она не могла до такого додуматься! Евклид Иванович очень рассержен! Ты понимаешь, что из-за тебя он накажет свою дочь! Как ты мог! Талия — маленькая, доверчивая девочка, а ты!.
. Она тебе как сестра!.. Ты очень плохо поступаешь с ней и всеми нами!»
«Как сестра? Она теперь мне больше, чем сестра», — мысленно сказал я, прервав на минуту истерику из эйхоса, и добавил: «Я, конечно, это… тоже не мог, но сделал. Увы, такова жизнь. Она не всегда течет туда, куда ты ожидаешь».
Затем отпустил кнопку, позволив графине возмущаться дальше:
«Все! Евклид Иванович вылетает на ваши поиски! Мне жаль только, что теперь Талию накажут! Барон очень сердит! Теперь ничего хорошего не ждите!».
«Да мы и не ждем», — мысленно ответил я: «Я бы подсказал Евклиду Ивановичу, где нас искать, если бы только мог». Вот только я бы предпочел, чтобы он нашел нас без моей мамы: вышло бы куда меньше громких и бессмысленных сотрясений воздуха.
