Не дожидаясь, пока вихревое поле наберет силу, я потянул рычаг, отрывая «Стрижа» от площадки и услышал визг баронессы.
Обернулся. То ли она так обозначила радость моей победы над замком, то ли предупредила о том, что Лис приходит в чувства.
— Наверх и запрись! — сердито настоял я.
В этот момент Лис окончательно очухался, вскочил на ноги и, к счастью, бросился не к Талии, а к люку. Я поспешил перехватить гостя, но чуть не успел: виконт Ковальский уже распахнул бронзовую дверцу. Его бегство не входило в мои планы, ведь кто как не он мог поведать о многих причинах охоты на графа Елецкого.
Возможно, рассказать не только о двух последних покушениях, но и событиях им предшествующим. Он мог объяснить, кто и почему добивается уничтожения мужчин-Елецких. И все это познать легко, сегодня же, без неприятного визита в «Сталь и Кровь»! Чтобы развязать Лису язык у меня уже имелась хорошая заготовка: «Гарад Тар Ом Хаур» — по-простому «Инквизитор», приготовленный для общения с Суровым.
Когда люк открылся, то в первый миг я побоялся, что рыжий виконт прыгнет вниз: вимана зависла на приличной высоте этак метров десять-пятнадцать и медленно смещалась на северо-запад.
Разумеется, Лис не захотел ломать ноги, он обернулся ко мне, оскалился, наверное, собираясь духом, чтобы дать мне бой. Однако спрыгнуть ему помогли — дротик остробоя пронзил его ногу, и Густав Ковальский с диким воплем полетел вниз. Тут же раздался разностный возглас баронессы.
— Ну-ка, дай, — я взял из ее руки бутылку пива, глянул на этикетку.
Золотистыми буквами крупно: «Тульский Самовар» на фоне герба. Вообще-то глупое название, какое-то чайное. Я вскрыл ее и с жадностью отпил сразу одну треть — очень хотелось промочить горло.
— Ты зря радуешься, — сказал я Талии, дергая люк, пытаясь его закрыть.
Дверцу серьезно покорежили и закрыть ее удалось с большим трудом. Я забеспокоился, что она будет открываться во время полета. Что ж полетим с ветерком. Интересно, что скажет Иван Сергеевич Веселов, когда увидит, с какими результатами мы покатались на его вимане? Да, наше дело молодое, но не до такой же степени.
Я все пытался разглядеть, что там с виконтом Ковальским: его, лежащего почти у дверей в «Ржавку» окружили парни долговязого и еще какие-то люди. Странно, но самого долговязого там не наблюдалось. Лис лежал печально, без движений. Кажется, в падении он зацепился за рекламный щит. И если зацепился удачно, то это вполне могло смягчить падение.
