— Господин Лыков — георгиевский кавалер за турецкую войну!"
"— Еще у него Анна второй степени с мечами, — неожиданно дополнил полковника Иванов.
— Это как же? — повернулся тот к Алексею. — Или вы были офицером?
— Нет, — пояснил Егор. — Орден с мечами вручен ему как чиновнику эмвэдэ в виде совершенного исключения. За участие в военной экспедиции в недоступные области Дагестана. Именным указом государя.
Князь посмотрел на Лыкова, тот молча кивнул.
— Так я продолжу. Вчерашний прискорбный инцидент должен был бы стоить вам обоим погон.
И дело не в поляках-кельнерах. Вы легкомысленно поставили на карту честь полка. Славного Белозерского генерал-фельдмаршала князя Волконского полка! Ваши пьяные аллюры, исполни господин Лыков свою угрозу, кончились бы объяснением с генерал-адъютантом Гурко. Что бы вы ответили ему на вопрос, где ваши сабли? Что бы я ему ответил?
Полковой командир энергически прокашлялся, потом продолжил уже спокойным голосом:
— Благодаря заступничеству Алексея Николаевича ваше дело предается забвению.
Вопрос о выходе из полка не стоит. В ближайшие дни я сообщу о форме дисциплинарного наказания, которому вас подвергну. Всем объяснять, что попались мне в городе под хмельком. Понятно?
— Так точно!
— В случае повторного нарушения обычаев офицерской чести — именно так я расцениваю ваш проступок — вылетите из полка. Поручик Шеховцов!
— Слушаю, ваше сиятельство!
— Ваше сегодняшнее поведение показывает, что вам особенно трудно служить. Вы меня понимаете?
Офицер хотел что-то возразить, но сделал над собой усилие и ответил:
— Так точно!
— Впредь каждый ваш шаг будет рассматриваться мною и старшими офицерами полка под лупой.
Свободны!
Лыков расстался с полковниками по-дружески. На улице он спросил у своего помощника:
— Откуда узнал про Анну с мечами?
— Гриневецкий вчера зачитал составу отделения выдержки из вашего дела.
— Это для чего?
— Чтобы держали ухо востро. Еще Эрнест Феликсович добавил: «Лыков — человек боевой, смотрите и учитесь!» Я вижу теперь, что он не ошибся.
— Хм… Поглядим, как пойдет эта учеба. Ты извини, что я тебе тыкаю. На людях буду стараться на «вы» и по имени-отчеству. Ты тоже мне один на один говори «ты», ладно?
— Я не хочу вам тыкать.
— Почему? — нахмурился Алексей.
— Рано пока! Да я все равно всем выкаю, как не имеющий чина. И мне все в ответ тоже. Сторонятся. Дистанцию держат. А вы, Алексей Николаевич, мой выигрышный лотерейный билет, так и знайте!
— В каком смысле?
— Я служу в сыскном отделении два года.
