Я понимаю, что и меня уже начинают, как ты говоришь, опутывать. Неужели все их слова — неправда?
— Это очень сложный вопрос, — серьезно ответил парень. — Надо много деталей учесть. Одной на всех правды здесь не сыскать и простых рецептов тоже.
— Мы поработили силой родственный нам славянский народ. Да или нет? А еще религиозное разобщение! У мусульман в империи больше прав, чем у католиков. Неужели польская нация не имеет права на независимость?
— Это как поглядеть. Смотря какую независимость рассматривать.
— А что, они разные бывают?
— Видно, что вы приехали из Великороссии и не в курсе здешних течений… Думаете, поляки мечтают о независимости в границах Царства Польского, Померании и Галиции? Нет.
Им нужна Великая Польша «от можа до можа», с присоединением всех окрестных территорий. Тех, что в русских документах именуются «губернии, от Польши возвращенные». А сами поляки называют «забраный край». То есть это все ихнее, а мы отобрали… И это не только Литва с Белоруссией. Паны ведь и Смоленск с Киевом считают своими!
— Смоленск и Киев? — опешил Алексей.
— С какого черта? А Москвы с Нижним Новгородом им не надо? Ха-ха!
— Я не шучу, — коротко ответил Иванов. И лишь тогда коллежскому асессору стало ясно, что смеяться тут нечему.
— Но… — начал было он, но пролетка подкатила к воротам и встала.
— Приехали в полк, Алексей Николаевич, — взволнованно сказал ассистент. — Разговор придется отложить. А он важный! Нужно его закончить, иначе паны вас совсем запутают. Давеча вы показали, что человек порядочный и стыдитесь дурных проявлений русского характера.
Им только того и надо! Поверьте мне, я родился и вырос в Варшаве. Нас, таких, что знают и город, и польский вопрос изнутри, — малая горсть. Никто из начальства нас не слушает…
— Мы сегодня долго не расстанемся, и не только сегодня. Мне позарез нужен сведущий человек. Я хочу разобраться! Но плясать ни под чью дудку не стану, в том числе, извини, и под твою. Попробуй меня убедить, я не идиот и аргументы принимаю.
Не убедишь — увы. А теперь пойдем, а то парень с ружьем вон уже нервничает."
"Начался штурм казарм Белозерского полка, который едва не перешел в осаду. Полицейский билет Лыкова не произвел на часового никакого впечатления. Сыщик потребовал вызвать начальника караула. Подошел старший унтер-офицер, серьезный и спокойный. Не торопясь прочитал документ, осмотрел напористого посетителя. Еще утром, собираясь на службу, Алексей вдел в петлю сюртука георгиевскую ленту.
