С какой такой линии я вас пытаюсь сбить?
— А с линии розыска.
— Так. И в чем она заключается?
— В том, что у вас с убитым случилась ссора!
— Конечно, случилась. Я сам только что об этом рассказал. Но линия-то в чем?
— В том, что у вас был мотив. А инобытия, поди, нету?
— Угадали. Нет.
— Ага! — Подпоручик торжествующе посмотрел на сыщиков. — Вот мы и приблизились!
— К чему? — удивился Гриневецкий. — Вы на что намекаете? Чиновник особых поручений Департамента полиции убил офицера? В первый же день своего пребывания в Варшаве.
Так, что ли? А как он доставил на свалку труп? На извозчике привез?
— Ну как же вы не видите?! Ваш чиновник пытается запутать розыск!
— А для чего?
Подпоручик сам задумался над собственными словами.
— Ну… с целью запутать розыск. Иначе зачем же он рассказывает нам глупые истории о порванных рублях? Вот!
Помощник пристава порылся в кармане и вынул желтую ассигнацию.
— Вот! Такой же рубль. Если я порву его у вас на глазах, вы сильно напугаетесь?
Алексей в сердцах извлек из портмоне серебряный целковый, порвал его надвое, вручил подпоручику и обратился к сыщикам:
— Господа! Надобно опросить людей в ресторане.
Вдруг они знают спутников убитого? Судя по шифровке,[19] поручики из 13-го пехотного Белозерского полка. Возможно, прислуга сообщит нам о всей компании важные сведения.
Гриневецкий с Нарбуттом согласно кивнули, а сами косились на помощника пристава. Открыв рот от удивления, тот держал обломки монеты и тупо их разглядывал. Потом зачем-то попытался состыковать… Рядом давился от смеха не имеющий чина.
Наконец начальник сыскной полиции сказал:
— Алексей Николаевич! Насчет десяти пудов вы давеча слукавили. Ведь так?
— Поедемте скорее к Владеку, — вместо ответа предложил Лыков.
Так и сделали. Нарбутт отправился по скупщикам краденого, а остальные сыщики нагрянули в ресторан. Лыкова там, разумеется, узнали и рассказ его подтвердили. И кельнеры, и распорядитель описали дело в таких красках, что Алексей даже смутился.
В устах поляков он выглядел героем! Буйный штабс-капитан посещал заведение давно, и его уже боялись обслуживать. Тот имел обыкновение быстро напиваться, а потом говорить окружающим дерзости. Распорядитель вчера умолял пограничника выбрать другой ресторан. Сергеев-третий отказался, да еще и заявил, что начнет ходить сюда еже дневно. Чтобы паны соблюдали свое место! Лыков чуть со стыда не сгорел за такого земляка, да и его помощник был в сильном смущении.
