Сидевший рядом с пани высокий седовласый поляк поднялся и внушительно сказал штабс-капитану:
— А я не позволю пьяному русскому быдлу оскорблять даму!
Голос у седовласого был густой и впечатляюще спокойный, а в поведении угадывался твердый характер. Мужчина совершенно не боялся офицеров и собирался достойно защи тить свою спутницу.
Штабс-капитан осекся. Он постоял несколько секунд в нерешительности, но потом нахмурился и положил руку на эфес шашки. Поручики вскочили, готовые поддержать товарища. Тут вышел Лыков и встал между поляком и офицерами.
— Это как понимать, господа? Трое вооруженных на одного безоружного? Храбрецы… Так-то вы защищаете честь России? По-моему, вы ее сейчас бесчестите.
Седовласый сзади крепко взял Лыкова под локоть и сказал столь же внушительно:
— Благодарю вас, но я в защитниках не нуждаюсь. Отойдите и дайте мне кончить начатое.
Но офицеры уже переключили внимание на Лыкова. Особенно их возмутило, что русский заступился за поляка.
— Это всякая штафирка… русскому офицеру… да я… паршивого пана на место ставить не дозволяют?!
Тут Алексей левой рукой взял одного поручика за ремень, а правой, сдвинув вплотную друг к другу, цапнул второго поручика и штабс-капитана.
Одним хватом обоих. Оторвал от пола на четверть[17] и пошел с ними к выходу.
В зале все опешили. Кельнеры, разинув рты, расступились. Притихли и буяны, почувствовав себя на воздухе…
— Сколько они вам должны? — буднично поинтересовался Лыков, проходя мимо метрдотеля.
— Э-э… шесть рублей сорок копеек.
— Пройдите с нами на крыльцо. Офицеры хотят рассчитаться.
Коллежский асессор без видимых усилий вынес всех троих на улицу и аккуратно поставил на ступеньку. Потом приблизил лицо к штабс-капитану и сказал вполголоса:
— Расплатитесь, и чтобы духу вашего здесь не было.
— Но…
— Скручу в бараний рог."
"Вид у Лыкова был грозный. Да и сбежавшаяся обслуга являлась для офицеров ненужными свидетелями унижения. Поэтому штабс-капитан молча сунул семь рублей метрдотелю — тот застыл рядом с напряженным лицом, и буяны торопливо удалились.
— Благодарю пана! — чопорно поклонился распорядитель Алексею. — Будьте, пожалуйста, впредь нашим гостем!
Тут на крыльцо вышли седовласый поляк и его спутница.
— Это новость! — склонила голову красавица, с любопытством разглядывая сыщика. — Не все, значит, русские одинаковы?
— В любом народе есть и хорошие люди, и плохие. Примите мои извинения за поведение соотечественников.
— А вы — нашу благодарность.
— Только вашу.
