Сильный будет министр! Не теряйся с его горизонта.
Теперь о Римере. Теоретически его зарубежные друзья могут быть опасны. Пока тебя выручает маленький чин. Ты не сановник, не вхож к государю — и хорошо. К тому времени, когда выслужишь белые штаны, они о тебе забудут. И вообще, не рвись на высокие должности. Там одни интриги, а ты к ним не приучен.
— А для вас есть опасность?
— Добить меня? Зачем? Покушение было личной местью Римера. Маленький человек с большим самолюбием. Сейчас он дает показания чертям… Никто от кукольников ко мне не явится.
Подумаешь — вице-директор департамента, который шесть месяцев в году в отпуску по болезни.
— Я у этого чувырла выгреб из секретной шкатулки все, что там лежало, — сознался Лыков. — Зря?
В глазах Благово впервые за всю беседу вспыхнул интерес.
— А вот это любопытно! Что в бумагах?
— Я посмотрел, но мало что понял. Большая часть на немецком языке, остальные на английском и французском. Последние я чуток разобрал. В них о Танжере и Абиссинии.
— Какое дело было Римеру до Абиссинии? — усмехнулся Павел Афанасьевич.
— Но это хорошо, что ты стащил бумаги. Займусь ими на досуге. Вдруг отыщу парочку секретов? Будет чем обороняться. Где ты их спрятал?
— В папке синего сафьяна, в левой тумбе стола.
И Лыков захихикал.
— Вот стервец! Ты и в Нижнем Новгороде в мой стол лазил. Помнишь? Когда разыскивал убийц провизора Бомбеля.[44]
Сыщики довольно рассмеялись — вспомнили старые добрые времена. Потом Благово вперил в Лыкова строгий взгляд.
— Значит, ты прочел мою записку о преобразовании сыскной полиции в империи?
— Да.
— И… что скажешь?"
"— Кое-что я бы дополнил, но по сути все верно. Очень верно, в самую точку. А то действуют кто во что горазд, без всякого общего руководства! Ни картотеки нет единой, ни учебных пособий. Стоит мазурику сменить место жительства — и гуляй смело! Никто тебя не ищет… Сейчас Государственный совет реформу не пропустит. Хотя уже назрело, да и действовать надо упреждающе, но вельможи этого не понимают. Вот лет через десять, когда петух в задницу клюнет, — тогда можно предлагать.
И Павел Афанасьевич сразу успокоился. Мнение ученика, оказывается, было для него важно.
Между тем уже подали международный экспресс. Торопясь закончить беседу, Благово сказал:
— Я тоже считаю, что Яшина убили. Труп или закопали, или бросили в Вислу. Проверь полицейские донесения о неопознанных телах от Варшавы и до германской границы. Висла зимой замерзает?
— Не знаю.
— Узнай. Можно и пруссакам запрос послать.
