— Из нее не выйдет достойной любовницы.
Дола еще сильнее побледнела, но не осмелилась возразить. Покорно последовала за слугами и забралась в паланкин. Она упустила свой шанс понравиться господину, и если во дворце жрецов действовали те же правила, что и у восточных халифов, — жизнь в семье Ка может оказаться куда счастливее той, что ждет девушку в нижнем гареме.
— Ты подвела меня, — холодно объявил жрец наставнице. — И будешь наказана.
— Да, господин, — Амула склонилась в поклоне. — Твоя воля — закон.
Она возвела руки к небу и запричитала:
— О, великий хранитель мира, ты даришь нам кров и пищу. Защищаешь от жестокой Калки и оберегаешь от…
Договорить ей жрец не дал. Он перекинул ее через колено и с силой опустил ладонь на ее упругую попку. Амула охнула, но даже не шевельнулась. Удар следовал за ударом, и ее округлые ягодицы стали розовыми.
Но этого жрецу показалось мало. Он приказал Амуле встать на четвереньки и прогнуться, выставив зад. Сам сорвал тонкую ветвь ивы и начал хлестать ею провинившуюся наложницу.
— Раздвинь ягодицы, — приказал жрец.
Амула охотно выполнила приказ. Прогнулась сильнее, прижала плечи вниз так, что ее пышная грудь коснулась застеленного мягким ковром пола.
Жрец отходил ее ветвью, начиная от бедер и заканчивая верхней частью ягодиц. Удивительно, но эти хлесткие удары заставили Амулу сладко постанывать и извиваться. Она сильнее раздвинула ягодицы и попросила:
— Мой господин, не жалей меня.
Я заслужила настоящую порку.
Жрец усмехнулся и легко провел ветвью по чувствительному анусу наложницы. Амула всхлипнула и задрожала от предвкушения.
— Плохая девочка, — рыкнул жрец.
Его крепкий член подрагивал от нетерпения. Он походил на огромное копье с пурпурно-красным каменным наконечником, готовым в любую секунду ринуться в бой и пронзить свою безропотную жертву.
Жрец выбросил прут и запустил два сложенных вместе пальца во влажную «киску» наложницы.
Добытым сокровищем он смазал готовый к его вторжению анус и вошел в него сразу на всю длину. Амула сладко вздохнула и содрогнулась в экстазе.
«Так, нам тут делать больше нечего, — решила я. — Нельзя же вот так запросто прервать половой акт любовников и как ни в чем не бывало спросить у них, как пройти в библиотеку. То есть, как мне добраться до дома. И где вообще мой дом».
Путаясь в мыслях и ветках ивы, я все же ушла не с пустыми руками.
