Как бы устроиться к ним на полставки: бить в бубен и петь заунывным голосом я тоже умею. Если что, могу еще и шаманский танец изобразить, дождь там призвать или радугу. Варвары все равно не поймут, отгоняю ли я Калки или пою матерные частушки.
— А что за смотрины? — спохватилась я и обернулась к Ка.
Сквозь плотный слой грязи на ее лице пробился румянец.
— Раз в год. Танцы, — путаясь в словах, произнесла варварка. — Получили разрешение. Выбирают жену. Дают выкуп родителям. И жрецам.
Нет, ну про выкуп у родителей я в курсе.
Но жрецы-то при чем?"
"Задать этот вопрос вслух мне помешали слуги жрецов. Они внесли на террасу сосуды с питьем, фрукты, ломтики мяса и гигантскую запеченную рыбину. Присмотревшись, я поняла, что посуда сделана вовсе не из глины, как мне показалось сперва. Горшки, подносы и даже кувшины дикари изготовили из засушенных тыкв. Роль тарелок выполняли толстые лепешки. И только один горшок, который слуги предварительно подогрели над огнем, походил на глиняный. Правда, специалист по материалам из меня еще тот.
Емкость вполне могла оказаться каменной. Или еще какой. В тот момент меня больше интересовала не посуда, а ее содержимое.
Мой нос уловил умопомрачительные ароматы, отправил сигнал мозгу: «Еда»! Желудок подобрался, выделил добрую порцию пищеварительного фермента. А спустя минуту разочарованно взвыл, ведь в него не попало ни капли.
С переменным успехом борясь с собственным нутром, я плотнее прижалась к земле. Рядом сглотнула голодную слюну Ка — она тоже не спешила сбегать.
Жажда зрелищ все же пересилила необходимость в хлебе.
Жрецы и их спутницы направились к озеру. Они плескались и резвились, совсем как дети. Хотя, не совсем. Их развлечения скорее напоминали брачные игры, и детского в них было мало. Нисколько не стесняясь слуг и воинов, жрецы гонялись за своими наложницами, а когда догоняли — целовали в губы и поглаживали роскошные груди, шлепали по пышным ягодицам. Девчонки притворно визжали и вырывались. Игра продолжалась с новым азартом.
Прикосновения и ласки становились все откровеннее, а быстроногие девицы вырывались уже не так охотно. Напротив, они всячески поощряли мужчин перейти к активным действиям. Но те не спешили. Наверняка ждали, пока наложницы из преследуемых жертв перейдут в разряд охотниц.
Так и случилось. Теперь уже жрецы убегали и делали вид, будто не понимают, что от них требуется. Надо сказать, наложницы оказались искушенными и темпераментными любовницами.
