— Я еще не настолько стара, чтобы обзывать меня полным именем.
Ее задорный настрой передался и мне. Обрадованная теплым приемом, я немного взбодрилась. Оказывается, не так страшна свекровь, как ее малюют.
— Хорошо, Маэ, — улыбнулась я. — А меня зовут Варя.
Свекровь первой взялась разгружать тележку, и мне осталось только удивляться ее силе и выносливости. Она взвалила мешок на плечо так легко, будто он весил не больше моей котмы.
— Вся Капула жужжит, как стадо жуков в брачный период, — даже ее голос не дрогнул от натуги.
— После твоего выступления на смотринах, моему сыночку завидуют все охотники. И не только.
Она расхохоталась, запрокинув голову, и я заметила тонкую золотую цепочку на ее шее. На ней висел небольшой кулон с миниатюрной копией ключа, который болтался в моей котме. Вот так сюрприз.
Маэ усадила меня возле очага и предложила полный калебас молока — самое мое любимое угощение в этом мире. Слаще мог быть только секс с Филом, особенно после ссоры. Э-эх, вот подкреплюсь немного, отосплюсь за день и устрою ему веселую ночку.
Свекровь села со мной рядом и уставилась на огонь. Привычным жестом взяла в руку кулон и принялась перекатывать его пальцами.
— Эта вещица многое значит для тебя? — я решилась завязать беседу.
Маэ повернулась ко мне: в ее глазах бездонной пропастью темнела грусть."
"— Это подарок моего покойного мужа, — она произнесла это с тяжелым вздохом. — Остальные украшения прошлось продать, чтобы обосноваться на новом месте и вырастить сына.
— Ты все еще любишь его, отца Фила? — предположила я.
— Потому и не ходила больше на танцы.
Маэ кивнула и упрятала кулон в декольте.
— Кесо был любящим мужем и славным жрецом. Лучшим из всех, что молились Калки.
Мне до дрожи в коленях хотелось поделиться со свекровью своим прошлым. Рассказать ей, что ее возлюбленный, возможно, вообще жив. Ведь тот дикарь, что бросился под колеса такси, определенно выходец из Капулы. И внешне он похож на жрецов.
Но, памятуя опыт общения с другими варварами, я не стала сразу выливать на Маэ всю информацию.
Хотя она и перла из меня, как дрожжевое тесто из кадушки.
— Фил мало рассказывал об отце, — произнесла я вслух. — Он вообще не любит говорить о своем прошлом.
Маэ подлила мне еще сладкого напитка и снова присела рядом. Обхватила колени руками и печально улыбнулась.
— Мой мальчик все еще сердит на Кесо, но я-то знаю, что они с отцом похожи, как две капли молока. Фил такой же бунтарь и первопроходец, хотя и не признается в этом.
