Фил вошел в меня глубоко и сразу, до предела растягивая мое лоно. Он был таким большим и горячим — настоящим варваром! Брал меня долго и страстно, как изголодавшийся зверь.
Мне оставалось лишь принимать его с радостью и покорностью. Мои внутренние мышцы туго обтягивали его член, будто засасывая. И Филу определенно это нравилось. Он мощными и неистовыми толчками подгонял нас обоих к финалу, порыкивая от удовольствия.
И вот мое тело вновь содрогнулось от оргазма — еще более сильного, чем первый. Запрокинув голову, я выкрикнула имя мужа.
Мои ногти впились в его спину. Бесконечно долгие секунды я находилась в состоянии полного исступления, и хотела только одного: почувствовать, как кончит Фил. Ощутить, как в меня выстрелит горячая струя его спермы.
Но в последний момент он отстранился и излил свое семя на кровать.
— Это было восхитительно, — прошептала я и улыбнулась.
— Правда? — выдохнул он, откидываясь на спину."
"— Правда, — подтвердила я и лениво провела ладонью по его животу, широкой груди. — Ты самый лучший.
Фил повернулся ко мне и подарил полный нежности поцелуй. Оргазм опустошил меня, но желание, которое он во мне возбуждал, никуда не ушло. Оно просто замерло ненадолго, чтобы перевести дыхание.
Я обняла мужа и доверчиво положила голову ему на плечо.
— Почему ты не кончил в меня? — спросила как можно мягче.
Нет, заводить маленьких варварят я пока что не собиралась. И все же этот факт несколько смутил меня. Мне всегда казалось, что дикари не очень-то заботятся о последствиях секса.
— Табу, — печально выдохнул Фил. — Один человек — один ребенок.
Я подпрыгнула так, словно на меня вылили ушат кипятка. Вот так сюрприз…
— Так у тебя что, есть дети?! — мой вопрос испугал меня саму.
Неужели муженек скрыл от меня такой важный момент. И теперь в довесок ко всему у меня появится приемыш. А, может статься, и целых два. Нет, я понимаю, дети — цветы жизни, все такое. Но, учитывая порядки этого мира, нежные одуванчики вполне могут оказаться кактусятами — колючими и вдобавок ядовитыми.
Взволнованная неожиданным открытием, я не сразу заметила, как побледнел Фил. Он выглядел не просто расстроенным, а по-настоящему огорченным. Казалось, еще секунда — и он пустит слезу.
— Что с тобой? — я нежно коснулась его щеки.
Заглянула ему в глаза и увидела в них столько боли, столько бессильной ярости.
— Ты просила не напоминать о Гете, — проговорил Фил.
Я была готова его стукнуть. В самом деле, нельзя же быть всегда таким честным. И непонятливым.
