За те полчаса, что мы добирались до моего дома, он успел произнести столько слов, что запросто хватило бы на трехтомную энциклопедию. Про плоские шуточки и фривольные анекдоты вообще промолчу — к концу поездки мои ушки свернулись пельмешками и перестали реагировать на голос таксиста.
Но свист тормозов расслышали хорошо. Этот безумец появился словно из ниоткуда. Просто выбежал на середину дороги и застыл, будто впервые видел машину.
Василий вывернул руль и одновременно нажал на сигнал. Но незнакомец в длинной, почти до пят, белой шубе среагировал совсем не так, как ожидалось.
Он вскинул руки вверх и заорал какую-то ахинею, больше напоминавшую стишок-считалочку из детского мультика.
«Тойоту» занесло на скользком покрытии, и ее черный бок все же тюкнул парня.
— Достали эти наркоманы, — взревел Василий, выпрыгивая на улицу. — Понажрутся таблеток, а ты мучайся.
Несмотря на злость, таксист подошел к пострадавшему. Ощупал его и попробовал приподнять.
— Давай вместе, — я не могла не присоединиться к спасательной операции.
Вдвоем мы кое-как затолкали нежданного пассажира на заднее сиденье. Он все еще не пришел в сознание. Василий осмотрел его: ни синяков, ни ушибов.
— У меня ощущение, что он свалился в обморок от страха, — призналась я. — И вообще, странный тип.
Под меховой накидкой у пострадавшего не было ничего, даже трусов. Только толстая шерстяная веревка вокруг пояса. И татуировка на правом предплечье в виде солнца с тремя лучами.
Напрасно я старательно отводила глаза от обнаженной мускулистой груди, сильных плеч и крепкого члена, покоящегося на золотистых завитках.
Последнее так и притягивало взгляд, и даже не в эрегированном состоянии смело могло называться достоинством с большой буквы.
Резким жестом я запахнула на мужчине шубу и выдохнула. Вот, так и мне спокойнее, и ему теплее.
На ногах у безумца красовались толстые угги. В руке он крепко сжимал не то кошель, не то пустую кожуру от гигантского банана.
— Да обычный наркоман из «золотой» молодежи, — фыркнул Василий. — Посмотри, какой загорелый и гладенький.
Грудь, и ту побрил, гламурчик-переделок.
— А одежда, — не сдавалась я. — Ты посмотри на шубу — это же просто выделанная шкура, прихваченная с боков завязками. Да и слово «молодежь» к нему как-то нейдет, посмотри на морщины вокруг его глаз.
— На современную моду я давно забил гвоздь со стразами, — выпалил таксист. — Из ночных клубов и не в таком прикиде забирал. К слову, молодящихся дедков в злачных местах больше, чем мухоморов в лесу.
