Но зачем он здесь? Неужели пришёл за моей вейсантой? Вот ведь гадёныш… Ему что, своих девчонок мало?
Дикие небеса, он же золотой дракон и император! Я слабее его раз в десять. Ну, или в пять. Не важно.
Но, предположим, я смогу его уничтожить. И что потом? Тинтуриан наверняка меня наградит и повысит в звании. Посмертно. Даст медальку за ликвидацию главы вражеского государства и за возможность править всей Мирандой целиком. Но перед этим прикончит с особой жестокостью за смерть родного брата.
Вот я попал…
Когда я увидел приоткрытую дверь, душу кольнуло плохое предчувствие и времени на раздумья уже не осталось.
Ворвавшись внутрь, я быстро оценил обстановку. Тай, Дан и его отец обездвижены и из кожи вон лезут, стараясь освободиться от магии. Аж вены на висках и шеях вздулись. Знают же, что их потуги напрасны, и всё равно трепыхаются, молодцы. А вот золотой купол над кроватью – это уже совсем плохо. Я не в силах помочь эльфам и оборотню, но в состоянии разбить энергетический полог, созданный драконом.
Прикоснувшись к куполу, я обрушил на него свою магию огня, и он сначала пошёл трещинами, а потом осел на пол сверкающими конфетти.
И у меня в душе всё похолодело. Этот гад пытался изнасиловать мою вейсанту! Прижал её своим телом и держит за руки, чтобы не вырывалась! Где это видано, чтобы мужики на Миранде брали женщин силой? Это же верх низости! Я понимаю, что императорам закон не писан, но не до такой же степени! Она и без того драконов боится, а он такое вытворяет!
Пламя чистой ярости полыхнуло по венам, и я отшвырнул золотую тварь от моей будущей жены, крепко приложив об стену.
Комната Даниэля была в разы меньше, чем моя на драконьем этаже. Низкий потолок и крошечные размеры помещения не позволяли принять полную боевую трансформацию ни мне, ни моему противнику. Поэтому, сцепившись в яростной битве, мы с ним быстро оказались в коридоре, затем на лестнице и очутились на улице, где уже смогли развернуться в полную мощь.
Глава 23. Повороты судьбы
Кристина
*
Не могу поверить, что всё это происходит со мной.
Меня пытается изнасиловать юный пятисотлетний дракон, а в нескольких шагах от кровати застыли скорбными статуями два мужа и свёкор. И говорящий кот гневно фыркает под кроватью, спелёнутый в лучших традициях советских роддомов.
Надо признать, целоваться это молодое существо умело. От того, как он ласкал мои губы своими – настойчиво и уверенно, мягко посасывая и нежно облизывая их, у меня перехватило дыхание и рот накрыла медовая пелена.
