– Для ответов вам предоставляются бумага и карандаш, – объявил дознаватель, выкладывая эти предметы на стол по правую руку от меня.
Я взял карандаш и замер в ожидании следующего вопроса, молясь, чтобы он не был связан с женой.
Но, к счастью, всё, что интересовало императора – это сведения о том, как его брат-близнец влил магию Ключа в своё тело. Я не понимал, зачем меня спрашивают об этом, ведь то, что я знал, я и так изложил в последнем докладе. И в тот раз к моим данным отнеслись, мягко говоря, скептически, сочтя их бредом в результате посттравматического шока.
Что же изменилось с тех пор? Что случилось, что мне наконец-то поверили?
– Живые существа не могут принять в себя магию Ключа: она смертельна, – резонно отметил император, буравя меня взглядом. – И как мой братец смог такое провернуть?
«Он умер», – написал я на листе.
Глава 15. Неожиданности
Даэрон из рода огненных драконов
*
Я определённо попал в ад. Или меня прокляли. Однозначно.
Должно же быть хоть какое-то логическое объяснение тому, что меня так упорно преследуют неудачи?!"
"Попался на глаза императору, когда зажал в уголке его фаворитку, оказался в непроходимой глуши с разными ущербными личностями, а теперь вот напугал вейсанту до полуобморока и нервного тика.
Находясь в таком окружении, я, наверное, и сам тупею. Ну почему я не сообразил, что ей нравятся сирые и убогие? Надо было прикинуться невинным больным зайчиком, упасть ниц и сверлить умоляющими глазками до тех пор, пока она не протянет мне ладонь.
А я, как идиот, решил впечатление на неё произвести. Произвёл. А теперь вот мечусь по комнате как ошпаренный, поливая глиняные стены огнём и лупя хвостом во все стороны, успешно превращая мебель в щепки.
Словно в подтверждение мыслей о моём проклятии, на кончик хвоста внезапно рухнула оконная рама, а в голову прилетела настенная полка.
Я аж взвыл от неожиданности и боли, да так громко, что чуть сам не оглох.
Сначала я пришёл к выводу, что не переживу такого позора: ведь вейсанта наверняка слышала мой вопль.
А потом сел на пол и подумал: может, оно и к лучшему? Пусть она решит, что это я по ней так убиваюсь, практически реву от горя. Ведь я теперь тоже вписываюсь в категорию сирых и ушибленных. А вдруг пожалеет, мужем сделает? Должно же моё невезение когда-нибудь закончиться?
Приняв человеческий облик, я порылся в чудом уцелевшем шкафу, облачился в одежду поприличнее и пошёл на разведку. Информация – это наше всё.
