Но того, что во мне проснётся древняя родовая магия, я не ожидал. В далёком детстве отец мне рассказывал, что наши предки обладали способностью перемещать предметы, не прикасаясь к ним, и теперь я тоже стал таким. Был бы он жив – вот бы обрадовался…
И, пока я гонял по воздуху в ванной крупные капли воды, Даэрон тем временем непонятно что вытворял с Кристиной в комнате. А потом и вовсе её похитил. Отчаянный парень. И дерётся отлично: чуть меня не убил, когда решил, что я её обидел. Тай с Даном подтвердили, что он очень хочет стать её мужем.
Значит, будет защищать даже ценой своей жизни. Это хорошо. С ним она в безопасности.
И, как бы я ни злился на него за то, что он умыкнул моё родное сокровище прямо у меня из-под носа, я должен признать, что он спас её от големов и Догерти."
"Вопрос в том, сочтёт ли император случайный приём возбуждающего зелья в ударных дозах смягчающим обстоятельством при дезертирстве и краже вейсанты? Ведь стимулятор действует всего три часа, потом у дракона будет возможность опомниться и вернуть Кристину в гарнизон до заката.
Но что-то мне подсказывает, что добровольно он этого не сделает, а Тинтуриан с радостью использует малейший повод, чтобы избавиться от очередного жениха своего Ключа…
Сейчас надо срочно разобраться с големами, потом найти Кристину и после этого раз и навсегда разобраться с Догерти. И между делом подумать, как спасти жизнь Даэрону.
*
Даэрон
*
Всё шло отлично. Кристиночка продолжала наслаждаться полётом, свистевший в ушах ветер доносил до меня имена моих родственников и почему-то периодически пел о кастрации, а на душе было радостно и спокойно.
Больше всего думал о том, чтобы не выронить мою девочку и не обжечь её.
Пока что я справлялся неплохо. Похвалил сам себя.
Но едва я достиг нужного острова, начались проблемы. Я вдруг ощутил сильнейший прилив возбуждения и понял, что теряю высоту. Крылья резко ослабли и с трудом выдерживали мой вес, а по венам стала разливаться тягучая огненная лава.
Запаниковал, с трудом долетел до вершины ближайшей скалы.
Лапы плохо меня слушались, крылья шелестели порванными тряпками, перед глазами всё плыло и растворялось как в тумане, а напряжение в паху стало невыносимым. Проклятое пойло. Увижу Алмарэля – шею ему сверну.
Я отпустил Кристиночку, но неудачно: надо было снизиться ещё немного, но я уже почти ослеп, и ей пришлось пролететь пару метров и приземлиться плашмя на спину. Подгадал, чтобы она упала на мягкий упругий мох, и это смягчило удар.
