Богиня Пресветлая, защити.
— Я спросил, кто ты такая? — теряя терпение, ещё раз жёстко чеканит мужчина, угрожающе щурясь.
— В-ведьма, — выдавливаю из себя, пытаясь отстраниться. Но жёсткие пальцы на плече лишь крепче сжимаются, удерживая на месте.
Мужчина удивлённо хмурится, склоняя голову набок и рассматривая меня теперь ещё пристальнее. Мне даже кажется, будто у него ноздри хищно вздрагивают, втягивая мой запах. А в глазах начинают тлеть багряные угольки заметные даже через мою повязку. Маг. Тёмный. И он сейчас пытается меня прочитать.
— И зачем же ты, ведьма, крадёшься к дормезе принцессы? — со сталью в голосе интересуется демон.
— Я… я не крадусь, благородный дэйр, — трясу головой. — Я иду к своей госпоже. Она ждёт. Отпустите, пожалуйста.
— Госпоже? Ты служишь принцессе?
— Да. Госпожа пожелала взять меня с собой, — мой голос всё ещё дрожит и срывается, но мне каким-то чудом удаётся немного собраться. Этот незнакомец всего лишь бдительный охранник. Это же хорошо, что Тори так охраняют.
— Как занятно, — странно хмыкает мужчина.
— Ну пойдём, ведьма, отведу тебя к твоей госпоже и заодно узнаю, правду ли ты говоришь?
С этими словами, он бесцеремонно перехватывает меня за локоть и тащит к дормезе. Правда, когда я спотыкаюсь от неожиданности, едва не падая, помогает мне удержаться на ногах. И даже сбавляет немного шаг, дав мне возможность поспевать за ним.
Но моё облегчение от того, что сейчас Тори подтвердит мои слова, и этот громила меня наконец отпустит, едва появившись в сознании, сгорает дотла, когда я вижу у резной дверцы дормезы Танраггоса, о чём-то разговаривающего с дэйром Градо.
Понукаемая моим конвоиром я всё ещё продолжаю перебирать ногами, а душу уже сковывает настоящий животный ужас. Если в свите дочери король на меня не обратил никакого внимания, то сейчас точно заметит. И спросит, кто я такая. Мне придётся с ним говорить. Стоять лицом к лицу.
Мне хочется вырваться из лап этого проклятого охранника, сбежать и спрятаться. Но с леденящей душу безнадёжностью, я понимаю, что этим лишь подпишу себе смертный приговор.
И, возможно, не только себе. Мой мучитель не простит дочери то, что она помогла мне сбежать. Остаётся только идти вперёд.
Если соберусь сейчас и смогу сыграть нужную роль, одурачив своего бывшего супруга, то всё ещё может быть хорошо, а если поддамся панике, то погублю и себя и подругу.
Это просто. Всего лишь надо держать маску, чтобы выжить. Просто изображать то, что нужно. Это я научилась делать в совершенстве.
