И вот тут-то я отчётливо и ясно поняла, что мне очень приятно нравиться моему демону. И приятно, что он глаз от меня оторвать мне может. И что то и дело норовит прикоснуться, обнять, приласкать.
Пресветлая, я ли это?
Неужели так и должна чувствовать себя женщина рядом со своим мужчиной, если между ними не стоит страх?
И неужели я снова назвала его… своим? Своим мужчиной…
Что мне делать с тем, что в глубине души я, кажется, не так уж против быть… его женщиной? По крайней мере, попробовать.
Как мне быть, Пресветлая?
Просто… жить?
А я сумею?
И вот мы с демоном останавливаемся возле большой двойной двери в конце коридора.
Аедан сам открывает её передо мной. Пропускает вперёд. Заходит следом, закрывая дверь. Я чувствую, как активируются за моей спиной защищающие от подслушиваний заклинания.
В комнате нас ждут двое.
Мальчишка и мужчина.
Спасённый мною волчонок, высматривающий что-то в окне и выглядящий теперь настоящим маленьким принцем.
И его отец. Князь Ингальф впечатляет ростом и хищной мощью почти так же, как и Аедан.
Длинные каштановые слегка вьющиеся волосы, свободно лежащие на широких плечах, аккуратная борода, светло-серые, будто прозрачные и очень пронзительные глаза, шрам над левой бровью. Такого увидишь и точно не забудешь.
И я его уже точно когда-то видела. При дворе в Аделхее, когда ещё были живы наши с Тори матери, а мне самой было лет девять, наверное. Тогда к королю Танраггосу приезжали послы из Луады. Среди которых был и племянник покойного старого князя оборотней.
Я этих послов, само собой, в глаза не видела, лишь слышала разговоры взрослых.
Но однажды, когда мы с Тори играли в королевском саду в прятки, я случайно наткнулась на целующуюся в одном укромном уголке парочку. Одна из придворных девиц, входящих в свиту королевы, буквально висела в руках вот этого вот самого гиганта, с пылом отвечая на его настойчивые лобзания.
Я тогда честно попыталась уйти незамеченной. И ушла бы, не будь у оборотня такой чуткий слух, а под моими ногами такой скрипучий гравий.
Конечно же, он меня услышал. И само собой заметил. А после него и девица, которая, узнав меня, очень испугалась, что я расскажу маме, или, что ещё хуже, самой королеве Санории. Та к нравам в своей свите была довольно строга. В общем, я, сама того не желая, оставила незнакомца без… того, на что он рассчитывал, ибо девушка с тихим писком убежала прочь.
Да и я тоже… убежала. Правда, сначала извинилась, что помешала. И вежливо пожелала опешившему громиле хорошего дня.
