— Что случилось командир? — спросила Элла, когда я вернулся обратно.
— Ничего особенного. Просто у нас взаимная нелюбовь с СБ.
— Вам ещё осталось решить вопрос с диспетчерами.
— Элла отправь, кого нибудь к ним. Может из их друзей или знакомых. Пускай решат вопрос с их вещами. Мне только для полного счастья в женском белье рыться не хватало, итак на душе погано от всего этого.
— Понимаю, но это часть вашей работы.
— Знаю.
— Тогда я сама всё решу. Вы только снимите ограничение на доступ в каюты.
— Уже снял.
Работка у меня теперь была, будь она неладна. Как хорошо было работать инженером. Очень хотелось выпить. Налил себе стакан и одним залпом его осушил. Налил себе ещё, но выпить не успел, засветилась большая панель в кабинете, и искин объявил, что на связи командование флотом.
Моего желания искин не спросил, сразу включив связь. На экране появился отец Милы.
— Вижу, что ты уже добрался до станции.
— Да. Только начал разбираться с делами.
— Я за тебя принял ряд назначений, остальные сам примешь.
— Я видел и непротив.
— Ты что отмечаешь? Начало своей работы в качестве командира?
— Если бы. Занимался разбором вещей погибших при взрыве в командном центре и организацией похорон.
— Понимаю. Это самая тяжёлая часть нашей работы. Хоронить друзей.
— Очень тяжёлая я вам скажу. У меня нет доступа к личному делу бывшего командира, может у него есть друзья или близкие?
— Нет у него никого. Он с приюта, а все его друзья погибли вместе с ним.
— Тогда отправлю всё в приют.
— Правильно.
Слушай, на тебя жалоба поступила.
— На меня? Какая ещё жалоба? Откуда? Ведь я только прилетел?
— В СБ пришла.
— Опять это СБ. На что они теперь жалуются?
— На то, что ты сожительствуешь с двумя пилотами."
"— Это полная ерунда. Это всё?
— Нет не всё.
— Тогда что ещё?
— Пишут, что ты рабынь себе ещё завёл и заставляешь их заниматься проституцией с экипажем корабля.
— Какой бред.
— Что ты по этим вопросам готов пояснить?
— По поводу сожительства это правда, но эта была вынужденная мера.
Когда я улетал, взял на корабль дополнительно абордажников, вместо двадцати их было сорок и всем на корабле пришлось уплотниться, чтобы всех разместить. После боя и абордажа корабля были серьёзно повреждены несколько кают как раз этих девушек пилотов. Мне было нужно их где-то разместить. Вот я их и разместил у себя в каюте. Других вариантов просто не было. Причём это было сделано с их согласия. Кроме того мы почти не виделись. У нас вахты не совпадали.
