Уверен, когда доспехи ему ковали, прокляли всё. В обхвате он, как пять меня, да ещё и здоровенный, под метр девяносто.
— Нет я! — Обгоняет толстяка мужик с усиками. Этот уже в полтора раза, но такой же высокий, броня отполирована до зеркального блеска, ещё и щит, как зеркало, который ему подали оруженосцы заботливо.
Похоже, у них там под железяками ещё и кольчуга, и портки. А солнце палит хорошо. Такое впечатление складывается, чем ближе к замку графини, тем жарче. Градусов двадцать на улице! Может, она там на геотермальных источниках сидит, ногти пилит.
— Я не согласен с вами, барон Шобери, — хмыкает жирдяй, пробуя обойти в свою очередь шустрого.
— В таком случае, барон Дункан, после выскочки я готов поспорить и с вами! — Заявляет мужик с усиками.
— Эй, я же сказал, что готов биться сразу с обоими! — Вмешиваюсь я. — Не лишайте меня такого удовольствия.
— Выскочка! — Бросает жирдяй."
"Народ в полукольце посмеивается и непонятно над кем. Может, даже над уже взмыленным жирным «рыцарем». Выходят оба с мечами здоровенными наголо.
Шлемы им оруженосцы надели, как мамочки детям.
А я разогрелся, что тело пышет, и прям жарит от солнца. Смотрю на них с иронией, запыхались бедолаги. Снимаю жилет, передавая Миранде, затем рубаху кремовую. Не хочу пачкать.
В толпе ахают женщины, увидев мой голый торс.
Оппоненты скалятся.
— Эти в доспехах, а парень наоборот раздевается, — пошли комментарии зевак.
— Мальчик, ты случаем не сумасшедший? — Посмеивается Шобери и опускает забрало.
— Нет, он решил уже сдаться и отдать всё, что у него есть, — выпалил жирдяй.
— Рубаху я возьму, как раз на дочку младшую влезет семи циклов отроду.
Загоготал и захрюкал.
— Дочка, видимо, вся в папочку, — подкалываю с гадким оскалом и вскидываю свой катана, которым уже успел помахать.
Из толпы смешки, а этот, похоже, не понял подкола.
— А детский меч сыну отдам, — брякает Дункан ещё. — Ему пять.
— И куда ты харя бесстыжая к другой бабе поехал, если у тебя семья и дети, а? — Бросаю зло. — Какой пример ты подаёшь сыну?
— Не тебе меня учить, сопляк, моя жена скончалась уже давно! — Прогремел, кивком скинул легко упавшее забрало, и на меня пошёл с занесённым мечом, рукоять которого обхватил двумя руками.
— Нет, он мой! — Крикнул второй и рванул по дуге на меня с большей прытью.
Мужикам лет по сорок уже, ну куда они лезут?
Помчал я в другую сторону, оббегая толстяка.
— Дерись, трус! — Ревёт Шобери и гонится за мной.
Целый круг успеваем с ним сделать вокруг неповоротливого Дункана.
