Обычно столько хватает, чтобы арендовать второй этаж нашей таверны и погулять с «кошаками» до утра. А я настолько голоден, что готов и щедро расплатиться.
— Ускорьтесь, пожалуйста, — прошу вежливо и чувственно. — День был тяжёлый, я очень голоден."
"Берёт денежки, как завороженная в свою лапку. Рассматривает одну монету.
— Хм, левантские доны, — комментирует. — Ты из Леванта, господин?
— Это проблема? — Отвечаю вопросом и смотрю пристально.
— Нет, у меня просто там родня, — говорит и спохватывается. — Из алкоголя у нас красная брага и светлое варево.
Всё делаем сами, ингредиенты из самого гастонского озера. Напитки могу принесли сразу.
— Мне это ни о чём не говорит, будьте добры, просто воды, — отвечаю, продолжая мило улыбаться.
Кивает с приоткрытым ротиком, явно очарованная не только моей внешностью, но и вежливостью в первую очередь. Игнорируя возгласы с большого стола, бежит, вероятно, сразу на кухню.
С соседнего стола на меня поглядывают с подозрением. Рассматривать не стесняются и даже шутить гадко.
Когда ты в стаде своих баранов, чувствуешь себя очень смело. По себе знаю, с фелисами когда пьём, все вокруг разбегаются.
Воду приносит девушка быстро и даже с нежностью ставит кружку на стол. Следом вытирает наскоро тряпкой вокруг. Взмыленная, усталая.
— Давно они здесь? — Интересуюсь участливо.
— Графские третий день уже пьют с перерывом на сон, хозяин доходу радуется, а мы прокляли всё, два сезона спокойно было, а рак тому графские стали съезжаться, — рассказывает попутно.
Только хочу спросить снова, что за графские, официантка уматывает прочь.
Грусть — печаль. Суккубки если сюда завалятся, рассаживаться негде будет. Придётся попросить на выход слабое звено.
Рассматриваю как раз наёмников, по крайней мере, эти в меньшинстве и не сильно злые. Русая девица, сидящая с тремя мужчинами, так и норовит зацепиться со мной взглядом. И болтает со своими товарищами, будто бы обо мне. Они же напротив неё, делают вид, что меня не замечают.
За окном темнеет.
И хочется завалиться в мягкую кроватку и вырубиться. Но голод, как у бешеной собаки побеждает даже сон. Колдую себе бутылку под столом. Накидываться на голодный желудок не хочется, но граммов сто, чтобы расслабиться, я бы выпил.
Ставлю на стол, снова вылавливая взгляд наёмницы. Чую, явно что — то хочет.
Киваю на второй стул у стола, приставленный перпендикулярно моему. Мол, иди уже сюда. Больше стульев, похоже, нет. Даже у второго столика все стулья спёрли.
