— Не можешь справиться с обнажёнными женщинами?
Окружают, заходя с обеих сторон от туши. Некоторые с письками голыми, и они даже не жмутся. Взгляды хищные! Член от страха стремительно падает.
Рвутся схватить! Прыгаю на тушу! Лезут следом! Успеваю ещё у одной трусики умыкнуть, но падаю с туши прямо на камень спиной! Ожидаю неизбежного удара даже как — то спокойно. И не понимаю, каким чудом меня ловит Имира!"
"Похоже, под действием дурмана испугаться не успел. Поэтому замедления времени не случилось.
Подхватывает принцесса снизу, сильными руками под спину.
Грудь упругая, лицо встревоженное, глазища огненные смотрят на меня диковато.
Как вообще успела, не пойму.
— Испугалась? — Шепчу, как ни в чём не бывало.
— Едва успела, — говорит, игнорируя вопрос. — Больше не убегай, ладно?
Так ласково произнесла, что тепло на сердце.
Кивнул.
— Прости, — раздалось от принцессы, не отрывающей от моих губ взгляда.
Хочу спросить, за что я должен тебя прощать?
— Попался! — Прогремело прямо над головой от Лихетты.
Через мгновение меня уже схватило множество цепких женских рук. Пламенные глаза Имиры растворились в суете.
Меня ставят на ноги и держат сразу четыре суккубки в жёстких тисках. А мне уже плевать, я всё понял.
Понял, что не безразличен ей. Поэтому встречаю Лихетту с лёгкой улыбкой.
— Сдаёшься, Крис? — Спрашивает сотница с ухмылкой и дойками шикарными, что почти в меня упираются. Потому что женщина дистанцию совсем не соблюдает.
Охотницы окружили, торжество и предвкушение на их очаровательных взмыленных лицах.
И чувствую я по всему телу, как хвосты суккубок лёгкими касаниями гуляют по моим ляжкам, заднице и даже один юркий хвост под яйцами трогает деликатно. То одно яичко подопрёт, то другое…
— Сдаюсь, — отвечаю, и почему — то щёки у меня разгораются.
— Ах да, — раздаётся от Зоррин в левое ухо. — Если ты не знал, голышом сдаваться суккубам чревато.
С этими словами она легонько погладила хвостиком мой член!
— Ну а что делать, — ответил сипло. Но сразу засомневался. А если Имира посчитает, что я слабовольный⁇
Поздно.
Меня отпускают с условием, чтобы не бежал. Хочу сказать, что стоит заканчивать эти игры и собираться в лагерь.
Но мне завязывают глаза, похоже, чьими — то трусами!
— Стой смирно, Крис, — шепчет Лихетта. — Каждая сестра хочет ответить тебе за свои обиды. Прими наказание смиренно, как настоящий мужчина.
Твою мать. Член тоже так думает, свесившись угрюмо.
Стою, как идиот, смирно, руки ещё за голову заставили поднять.
