Зейнеп закусила губу, красная, как варёный рак стоит. Смущается? Вы серьёзно⁇
От этого ещё больше хочется надругаться над ней! А девушки, которые её привели, мне сисечку второй «пленницы» оголяют заценить. А там на полторашечке нежной крооохотный розовый сосочек. Ууууу!! Милота — то какая. У меня аж слюни потекли, нет не изо рта.
— Простите, дамы, а ей точно уже можно? — Спохватываюсь.
Кивнули с хищными улыбками и дикими взглядами.
Ну, понеслась…
Вторая невинная крошка тоже хныкала, когда приходовал, причём всё по — настоящему.
Аж заволновался. Но вскоре узнал, что это естественный процесс для дев — воительниц Кусубата. Ритуал у них целый по лишению девственности. Наряду с тем, что соблазнение и секс у суккубок в крови, и могут они вертеть хвостами, будучи девочками, лишение девственности проходит болезненно у каждой без исключения. И чем больше опытных сестёр помогает в этом, тем легче.
Но речь идёт лишь о воительницах, которые могут принимать боевую форму. Потому что в процессе, так сказать, растления реакция тела — это сопротивление, которое доставляет только большую боль.
Вот почему Лихетта старалась расслабить и одну, и вторую малышку, как и другие подруги. Никогда прежде не испытывал подобных ощущений. Наверное, не забуду такое никогда.
Имиретта ведь тоже лишилась девственности. Но ей никто не помогал, не расслаблял и не поддерживал. И каково же было ей отважиться на такое? Ровно, как и осмелиться казнить меня через свою тугую кровожадную дырочку…
Оттрахали меня бестии так, что продрых до обеда.
Вставил всем, никого не обидел. И ни в кого не кончил! Попочки не считаются.
Вышел на набережную прогуляться, чтобы восстановить своё личное пространство и переварить случившееся. И ничего не предвещало!
Прогулочная часть облагорожена гранитом и хвастает ухоженными клумбами только расцветающих цветов.
В мире Вита весна. На солнце по ощущениям градусов пятнадцать, свежо, дует лёгкий ветерок. И вроде выдоили меня, а в душе невероятное наполнение и теплота.
И мне сейчас совершенно не хочется смотреть на милующуюся пару молодых людей на лавке, мимо которых иду. Какой — то юных лорд, какая — то юная леди, судя по одежде и стати. Даже слушать его чувственных речей не хочется. Эти его вздёрнутые брови и проникновенный взгляд голубых глаз, направленный то ли в её глаза, то ли в её пышное декольте… Поэтому спешу проскочить дальше по прогулочной дорожке.
Но слышу то, что ввергает меня в ступор. И даже не сразу.
