Ибо если мне уготован нож в спину после всего, что мы вместе прошли. К чёрту жить в таком мире. Да, во мне говорит алкоголь… и я тварь, которая не хочет умирать. Но я и человек, который хочет верить в дружбу и преданность.
Лихетта отходит на пару шагов и скидывает халат! Мать моя женщина!! Да она в эротическом нижнем белье чёрного цвета. Трусики, чулки, бюстгальтер. Откуда у неё такое⁈
— Нравится, Крис? — Спрашивает эротично поглядывая.
— Смотрится невероятно сексуально, — признаюсь, ибо она действительно выглядит шикарно в таком образе.
Грудь четвёртого размера подобрана и сжата в две дыньки, животик с кубиками пресса, мощные и в тоже время женские округлые бёдра. Трусики со средней посадкой на идеально выбритом лобке.
— Это градирское. Я знала, что уготовано нам расставанье. Прощаясь, ты должен запомнить этот момент, — выдаёт.
— Я запомню. И не только этот.
Улыбается с грустью в ответ. Но выдаёт с волнением вдруг:
— Признание воительницы хочу сказать я. Ты готов?
Не совсем понимаю, о чём она.
Но просто киваю, рот раскрыв.
Показывая на свой живот, где недавно была страшная рана, Лихетта начинает:
— Вот здесь дыра была, её заполнил ты. И здесь пустое место наполнилось тобой, — продолжает с волнением, к груди прикасаясь. — Ты дал мне быть, где мыслить не могла, сумела я почувствовать, как жалок генерал. Для воина ведь честь, за жизнь так близко побывать на смерти гада, живущего столь долго. Задумал, сделал ты. В уверенность твою поверить не сумели. А так ведь просто знать, что ты был прав.
Когда уже свершись. А так ведь просто быть, когда уже свершил. И отпустить себя, сестёр… поверить.
Завершила. Сижу, откинувшись, смотрю на неё, переваривая.
— Стих хреновый, Крис, но так я выразила чувства, — говорит старшая уже обыденным тоном. А глазки её зелёные блестят.
Поднимаюсь. Подхожу и обнимаю, обхватывая тугое мощное тело. И окутывая своей её душу.
— Ну чего ты, в самом деле, — шепчу на ушко. — Девочка моя.
— Ничего, — хмыкает и отстраняется решительно! Мол, какая я девочка! Бестия!
Несложные манипуляции с заколками и длинные светлые волосы распущенными каскадами падают до самого пояса.
Ух!
Подаётся ко мне обратно, не давая долго смотреть, её губы врезаются в мои. Юркий и сильный язычок проходит в мой рот. И я даже не понимаю, как с меня начинает слетать вся одежда. Потому что мне сладко и сладостно от предвкушения. От настойчивости и инициативы. От чувства, что меня неистово хотят не только телом, но и душой.
