Поэтому давайте — ка вы…
Администратор прикусил язык, когда я постучал золотыми когтями по столешнице, угрожая начертить на дорогущей поверхности слово из трёх букв. Посмотрел на него, как на добычу, и прошипел угрожающе:
— Лучшие номера с видом на реку для моих девочек.
— Это выйдет дорого, — выдавил из себя администратор, пытаясь вероятно из последних сил мне возразить.
— Мне плевать, сколько это выйдет. Я — Белый дракон Леванта, принц херовой тонны королевств сразу, а это мои принцессы, им всё самое лучшее в первую очередь, — с этими словами сыплю ему трофейных монет из логова.
Часть катится и ссыпается на ковровый пол. Мужчина рот раскрыл, глаза вытаращил на деньги. Суккубки посмеиваются.
Вскоре нас расселили, предоставив весь верхний этаж, где имеется отличная трапезная веранда с видом на реку. Девушки визжат от восторга, заваливаясь в вип –номера, о каких в жизни даже не догадывались, не то что бы видеть!
Подумали сперва, что одни хоромы на всех. Вот уморы! Каждой отдельные! Лучшая гостиница города, лучшие номера! Суккубки, как маленькие, бросились прыгать на широченных кроватях и кататься по полу на девственно чистых пушистых коврах.
Ржу, остановиться не могу.
Видимо, услышав шум, Белоис вывалился из менее крутого номера с третьего этажа и соизволил подняться на веранду. Выдохнул с облегчением, убедившись, что это я, и даже мне порадовался, судя по чересчур довольной улыбке. Распаренный в барском халате суетливо пожал мне руку. Мы быстро переговорили, придя к общему согласию, что можем здесь остаться ещё на пару — тройку дней.
Дал ему ещё денег на платья дочери, выпивку и проституток, и он довольный смылся.
Выцепил Лихетту на свежий воздух туда же. У старшей в глазах чёртики играют. Только что бесилась с сёстрами, как маленькая. Вот дура лошадь.
— Сегодня увольнительная для всех, прогуляйтесь по городу, прошвырнитесь по магазинам, — говорю и сыплю в мозолистую ладонь монетки. — Только держитесь вместе.
— Зачем это? — Спохватывается, желая вернуть.
— Мы воины.
— А ещё женщины, которые заслужили отдых, — отвечаю мягко. — У меня такие порядки, привыкай.
— Мы не можем праздновать, когда сестры с переломами лежат, лекаря вызвали, не идёт, прознал, что суккубы и отказался, так солдаты сказали, — доложила, ноздри раздувая.
Воительницы уже успели их проведать. Обе в состоянии средней паршивости. Но такие счастливые!
— Я помогу, а ты пока организовывай караульные смены, хоть отель и элитный, доверия им нет.
