Со стоном и скрипом собрались и двинулись в путь.
Солнце к закату клонится кроваво — красное, ветер в лицо под стук копыт и сиплое сопение лошади.
Арматура из башки не выходит, в переносном смысле! Как и всё, что с этим связанно. Древние библиотеки, Земля, голоса на русском языке в эфире… И я прямо в седле на скаку держу магнитофон и кручу колёсико радиоприёмника, пытаясь поймать эфир «Небесного замка».
Вы и есть ответ. Другого быть не может.
И ты долбанный Драконий всадник с рацией никакое не божество. Что вы тут ищите, почему игнорируете нас? Или просто не видите⁇
Чуть не выронив магнитофон уже второй раз от встряски, я намёк лошади понял, и убрал его спустя час с небольшим безнадёжных поисков в эфире.
Возможно, я что — то пропустил, в скачке затея ловить эфир не очень удачная. Просто в заднице засвербело.
Иной раз забываешь обо всём подобном, когда проблемы возникают с риском для жизни. И после ещё приходишь в себя. А тут по горячим следам решил. Иначе в памяти слишком быстро всё это замыливается.
Как высшими силами специально!
На рассвете устроили первый привал, где сразу стало ясно, что мы имеем. Четыре суккубки еле в седле держатся. И нахрена так было переусердствовать в драке, спрашивается⁈
У меня даже мысли о том, что они предадут меня отошли на второй план. Особенно, когда я наблюдал, как Лихетта воительницу с коня снимает и на плече к костру несёт.
Привал устроили прямо на лужайке, обрамлённой жиденькой рощей, перерастающей в лес помощнее. Как раз в роще нашли лужу с родниковой водой, где покупаться или хотя бы умыться можно.
Но главное — попоить лошадей.
С ног валюсь, не спал почти сутки. Но сам настроил всех, что ещё один рывок сделаем до обеда. И потом завалимся мёртвым сном, оставив солдат в охране.
И всё же покоя мне не даёт история Зоррин о родителях Цил. И я зову Лихетту на личный разговор. Женщина охотно соглашается со мной прогуляться по роще. Выглядит бодро, в отличие от её подчинённых.
Но мне нужно смотреть ей прямо в глаза, поэтому в какой — то момент предлагаю присесть у деревьев.
Как раз подходящие стволы с мягкой травкой рядом, чтобы спины облокотить, друг напротив друга расположившись. Бывшая сотница не против, усаживается с озадаченным и даже заинтригованным видом.
Но разговор ей не понравится.
— Как сёстры? — Спрашиваю участливо. — Только честно.
— У двоих, похоже, поломаны рёбра, остальные с вывихами, растяжениями и ушибами, — отчеканила.
— М — да, и как лечат здесь переломы? — Вопрос скорее риторический.
