Не имело значения, что он решил сегодня в пустыне, его первая встреча с Золтаном не принесла ему утешения. Нужно было так много сделать. Так много ему нужно было узнать. Так много сомнений по поводу того, как можно наилучшим образом помочь этой стране и ее народу...
Страх.
Он не привык испытывать страх.
Он никогда не терпел неудачи ни в чем, к чему прикладывал свои усилия, и он делал выбор, который отражал его желания. Он выбирал свой путь. Он усердно работал и действовал, основываясь на догадках и обоснованных предположениях, и добивался успеха, идя на просчитанный риск, и тогда эти догадки оправдывались.
Но это всегда был его выбор, делать все это и следовать по этому пути.
Никогда прежде его не засасывало в бездонную яму, из которой не было выхода и где не было выбора.
Долг.
Неуверенность в себе.
Страх.
Вместе они сплетались и перемешивались, пока его живот не забился и не вздулся, и одно существо не вышло победителем из хаоса, как будто это единственное существо ждало в засаде, готовое шагнуть в пустоту.
Нужда.
Мощный и настойчивый, он поднялся, как грибовидное облако, которое охватило каждую его часть. Он повернулся и посмотрел вдоль террасы в сторону ее апартаментов, туда, где свет от ее ламп разливался лужицами.
Тора.
Разговор с ней сегодня был единственной вещью, которая позволила ему разобраться в запутанных мыслях в его голове, когда ничего другого не было. Она слушала и понимала. Она просто с ним плескалась ногами, как будто они были детьми.
И он отплатил ей равнодушием.
Не осознавая, что он принял решение, его ноги несли прочь.
К свету.
По направлению к Торе.
* * *
Она должна спать. Она все время говорила себе отложить книгу, но она читала книгу о Каджаране, о его сокровищах, его красочной истории, войнах и крестовых походах, которые коснулись его берегов и пересекли границы пустыни, и она была очарована. И пребывание прямо здесь, в Старом Дворце, который видел так много из того, что она читала, оживило все это.
Еще одна глава, пообещала она себе, взглянув на часы и все равно перевернув страницу.
Она подпрыгнула от тихого стука по стеклу, ее сердце сделало сумасшедший скачок в груди, так что она почти не услышала, когда снова раздался стук. Она соскользнула с кровати, ее ноги остыли на мраморных плитках, и натянула халат, потому что, кто бы это ни был, она не собиралась снова быть пойманной на террасе в одной ночной рубашке.
