— Ее слова были задыхающимися, но это было лучшее, что она могла произнести, когда ее разум был в шоке, а каждая другая часть ее тела была занята тем, что кричала ""да"".
— Разве это имеет значение?
Прямо сейчас? Боже, он был прав. Он мог бы сказать ей, что его зовут Джек Потрошитель, и ей было бы все равно. Но все же...
— Я должна уйти — с трудом произнесла она, пытаясь вспомнить хорошую девочку, которой она всегда считала себя, и план, который у нее был: что-то о такси, бутылке Рислинга в холодильнике и двоюродном брате-мошеннике, о котором она хотела забыть, но ей было трудно вспомнить детали и разве это не было откровением?
Разве не этим должен был быть весь сегодняшний вечер, забвением?
Он отстранился, отпуская ее, хотя расстояние между ними было всего в нескольких дюймах.
Даже сейчас ее тело покачивалось в вакууме там, где совсем недавно было его.
— Это то, чего ты хочешь? Вернуться домой?
Она увидела напряженность в его затененных чертах лица, как будто ему было физически больно сдерживаться, она почувствовала жар, исходящий от его сильного тела, и она знала, чего ему, должно быть, стоило дать ей решать, когда сила в нём кричала, что он достаточно благоразумен, чтобы принять все, что угодно.
Он хотел её. Концепция была странно захватывающей. Идеальный незнакомец. Могущественный, потенциально опасный, но предоставляющий ей выбор.
Выбор, который никогда не был так четко изложен в ее сознании. Выбор между ответственностью и осторожностью, возвращением домой и сидением одной, переживая из-за того, что она упустила, или быть безрассудной хоть раз в жизни и принять то, что предлагалось, одну ночь с мужчиной, прикосновение которого обещало заставить ее забыть все, что она хотела забыть.
Одна ночь с незнакомцем. Ее кузин был бы в ужасе, и прямо сейчас разве это не было достаточной причиной само по себе?
Кроме того, всю свою жизнь она перестраховывалась, и к чему это привело? Ни к чему. Она не сделала ничего плохого, и все же сегодня она потеряла больше, чем когда-либо считала возможным.
Сегодня была явно не та ночь, чтобы перестраховаться.
— Нет, — сказала она, ее язык ощущал незнакомую смелость на губах. — Я хочу провести ночь с тобой.
— Всего одну ночь, — сказал он, и она восприняла это как предупреждение. — Это все, что я могу тебе предложить.
— Идеально, — сказала она с улыбкой, потому что это было все, чего она хотела. — Одна ночь это все, чего я хочу.
