А потом послышались шаги, он стоял в дверях, Рашид, ее Рашид, его смуглые черты лица и золотистая кожа выделялись на фоне белоснежных одежд. Такой красивый.
Такая мрачная красота.
— Тора, — сказал он, моргая, как будто она была каким-то видением. —Но как?
— Карим помог мне.
— Ты вернулась, — сказал он, как будто не мог в это поверить, его глаза были полны удивления, когда он пожирал ее глазами.
— Как я могла не вернуться?
— Но после всего, что я сделал, после обиды, которую я причинил тебе.
— Кое-что ты сделал правильно.
Ты помог Салли и Стиву, когда им больше некуда было обратиться. Ты сделал доброе дело. У Стива все хорошо. Это чудо, и мы все должны благодарить тебя.
— А что еще я мог сделать? Я должен был что-то сделать ради тебя.
— Великодушный поступок. Благодарю тебя.
— Спасибо, что пришла лично сказать мне это. — Он слегка вздохнул и коротко улыбнулся. Он был человеком в растерянности. — Ты хотела увидеть Атию? Сейчас она спит, но ты можешь остаться ненадолго?
— Я бы с удовольствием на нее посмотрела.
—Это хорошо. — Он огляделся, как будто ища Карима, и нахмурился, когда, казалось, впервые заметил свечи и украшения. — Я полагаю, Карим организовал для тебя номер люкс?
— Рашид.
— Что?
— Есть и другая причина, по которой я здесь."
"Его глаза расширились.
— Какая?
— Когда я уезжала отсюда, мне хотелось ненавидеть тебя. Ты усложнил это тем, что сделал для Салли и Стива...
— Это не искупает того, что я сделал.
— Я знаю. Но пока я сидела там, поддерживая Салли, у меня было время подумать.
Я думала обо всем, что видела, как ты боролся с возложенными на тебя обязанностями, с требованиями и потребностями маленького ребенка, о котором ты не просил отца, который бросил тебя в одиночестве, даже если для того, чтобы защитить тебя, я думала обо всем этом времени, и знаю точно, ты хороший человек.
— Я не был добр к тебе.
— Не тогда, это правда, но какой мужчина поступил бы по-другому, когда он был подвержен потрясениям своей жизни, когда он чувствовал, что его предал самый важный из людей, его собственный отец? Как он мог снова кому-то доверять?
— Мне следовало довериться тебе.
Она приложила палец к его губам, чтобы заставить его замолчать.
— Что сделано, то сделано. Разве мы не можем подвести черту под тем, что произошло в прошлом? Разве мы не можем начать все сначала? ’
Она увидела надежду, вспыхнувшую в темно-синих глубинах его глаз.
— О чем ты?
— Я говорю, что когда-то давно ты намекнул, что любишь меня, по крайней мере, немного.
