Мало ли…
Повисла гнетущая тишина. Дождались! Вот чего разглагольствовали столько?!
Дик – мастер… Дик – техник… Дик подчинит… Варвар он, и никак иначе!
Шмяк!
Этот странный звук был до того нелеп, что мы, не сговариваясь, обернулись на Маркуса.
– Зараза! – процедил он сквозь зубы.
М-да. Воспарили не одни мы, но и белковая бурда доктора Дигри. Правда, летать ей долго не пришлось – она вся осела на физиономии моего незадачливого друга. Только глаза и видно было. И столько в них было удивления.
Не ожидал, а оно приплыло.
Сдавленно хихикнув, прочистила горло и поджала губы. Он мои старания оценил.
– Говорила мама – из-за стола еду не таскать. – Ворча, он принялся вытирать белковую склизкую массу с лица ладонью. Она налипала на пальцы. – Да чтоб тебя! – Док, отчаявшись, смешно тряс головой, образуя парящие шарики бульона вокруг себя, которые настойчиво налипали на его волосы.
– Мм, Маркус, а воды теплой уже нет. Я ее нечаянно всю израсходовала.
– Обойдусь, – прорычал он. – Спасайте наши души. Кажется, техник желает всем нам смерти.
– А может, это ваша Ти-си! – тут же, словно назло доку, воскликнула Ким.
– Да нет, у нашей Ти-си силенок, а главное, дури не хватит, – легко опроверг ее слова спокойный Ан.
Девушка набрала побольше воздуха в грудь, готовая разразиться гневной тирадой, но была остановлена жестом старшего брата:"
"– Так, Ким, будь спокойнее. Стандартная ситуация. Марш за штурвал. У тебя вроде с передвижением все нормально.
– Ну, как тебе сказать… – Она недовольно сложила бантиком полные губы.
– Главное, чтобы мои ноги не перепутали пол с потолком.
При этом девушка чересчур смело ударила по доске рукой.
Вот этот жест и заставил меня насторожиться. Отпустив наконец руку капитана, одернула задирающееся полотенце и примерно прикинула: может ли эта штука сменить ориентацию или нет?
– Я не был бы столь уверенным. – Док, оставив в покое бульон на своей голове и смешно гребя руками, поплыл к ней. – Любое неловкое движение – и кувырок. А чтобы этого не случилось, прекраснейшая дева, я побуду с вами.
Ким демонстративно закатила глаза, при этом кокетливо поправляя длинный вьющийся локон, лезущий на лицо. Ее волосы вообще смешно разлетались в разные стороны, делая девушку похожей на цветочек. Эдакий черный одуванчик.
– Вы так прелестны в свободном парении, королева моей души, – не сдавался мой друг.
Теперь уже и я закатила глаза. А у Айзека желваки на лице заходили. Ему явно не нравился такой интерес к его сестре.
– Маркус! – прошипела я.
