Мы последовали за его тенью, маячившей впереди.
Ну, все как я и сказала.
Три каюты для пассажиров. Одна каюта капитана, медкапсула прямо на мостике и широкое кресло пилота.
На нем восседала молодая черноволосая женщина, на первый взгляд целая и невредимая. Железок в ней я не обнаружила. Чего это она не ходит? Но стоило мне перевести взгляд на капитана, как в глазах потемнело.
Таких, как он, проще назвать киборгом, чем человеком."
"Правая рука, обе ноги не просто под титановыми пластинами, но явно частично искусственные.
На груди через свободную черную майку проглядывалась пластина, закрывающая первые два ребра. Но лицо. Суровый, да. Хмурый. Взгляд цепкий, в черных глазах душу потерять можно.
Не обращая на меня ни малейшего внимания, он оценивающе уставился на Маркуса.
– Вы опоздали, я не люблю непунктуальных людей. – Его голос внешности не уступал. Хриплый низкий бас. У меня аж мурашки по коже побежали.
Я вдруг ощутила, что рядом мужчина. Не вот эти лощеные, напомаженные папочкины подпевалы. Не безликие охранники, стриженные под ежик.
А настоящий мужчина в полном смысле этого слова.
Не друг, как док. Не претендент на дополнительную порцию питательного бульона, как Друз. Не амбал-тугодум, как этот самый Дик. Нет, он ощущался по-иному. Смущал и выводил на ранее неизвестные мне эмоции.
Это настолько напугало, что я позорно сделала шаг назад и предпочла остаться за узкой спиной Друза.
– Капитан, а мы сюда пришли не для того, чтобы вы нас любили. Вы что-то путаете. – Да, Маркус остался верен себе.
– Уговор был…
– На девять, – закончил за него док.
– Еще я не люблю, когда меня перебивают, – зарычал капитан.
Ух, какой грозный!
– Айзек, ну чего ты. – Девушка развернула кресло и мягко коснулась его ладони. И вот теперь я увидела, что с ней не так. Вдоль ее ног через ткань штанов проступали пластины экзоскелета. Паралич нижних конечностей. Чуть подавшись вперед, я заметила магнитную пластину, на которой она сидела.
Значит, не ходит, но летает. В буквальном смысле.
– Куда летим и сумма? – слегка сбавил тон капитан.
– И еще на моем корабле все подчиняются мне, делают то, что я сказал, когда я это сказал, не задавая лишних вопросов. Никуда свой нос не суют, рот не раскрывают.
«И не дышат без особого разрешения, – мысленно продолжила я его фразу. – Ну нет уж. Что мне, папуси мало, что ли?»
Осознав, что с этим стальным диктатором мне придется лететь на «Ойкон-13», потянулась и дернула дока за локоть.
– На выход. – Мой голос дрожал.
