Генетический отброс. Тебя же даже партнерам показать стыдно. Сделай хоть что-нибудь. Мне плевать как, но ты доберешься до Ойкона и найдешь труп этого кота. А иначе я буду зол, Лидия. Пошла вон!
Я подскочила с места. Тут и дураку понятно, что разговор окончен. На нервах, трясущимися руками я задвинула стул и спешно пошла к выходу.
Отец же уткнулся в переливающийся голубым трехмерный монитор. На нем кривыми графиками отражалась ситуация на бирже акций.
Меня передернуло. Ненавидела новости экономики.
Я вообще терпеть не могла все, что связано с его бизнесом.
Чувство горечи и ужасной несправедливости наполнило душу. Это я паразитка? Я? Да я одна проектировала десятки станций. И все они исправно работают и приносят доход. Я ночами сидела над чертежами, а после на них появлялись имена неизвестных мне инженеров. И каждый раз я оставалась в тени. Отец задвигал меня. Не позволял голову поднять.
Ни друзей, ни коллег.
Школа – дистанционное обучение.
Высшая архитектурная академия – дистанционное обучение.
Порой мне казалось, что мои комнаты – это тюрьма, только непонятно, за что меня туда посадили. И главное, какой срок дали. Скорее всего, пожизненный.
Тяжело вздохнув, покосилась на отца. Он занимался своими делами, напрочь забыв о моем существовании.
А что делать мне? Лететь на Ойкон? Как? Где взять корабль? Людей? От десятков вопросов мгновенно разболелась голова. Нужно написать план, разбить все по пунктам. Надо систематизировать эту проблему…
Взявшись за ручку двери, едва успела отскочить.
Она с такой скоростью отъехала в сторону, что сквозняком снесло со стола пару листов бумаги.
– Папа! Это кошмар! У них закончились маки! Как? Как я пойду под венец без маков?!
Да, моя сестра была в ударе. Оттолкнув меня плечом, она ворвалась в папочкин кабинет как к себе в комнату.
Ни здравствуйте, ни можно войти.
Обведя взглядом пространство, она кокетливо поправила лямочки яркого цветастого комбинезона и направилась к огромному, парившему у стены монитору.
– Папа! Ты что, меня не слышал?! Эти мерзавцы мечтают испортить мне торжество. Они не желают предоставить мне те цветы, что я хочу. А я хочу именно красные! Папа!
Ну конечно, маки – это тебе не сто четыре человеческие жизни.
Поджав губы, я продолжала стоять на пороге кабинета. Зачем? Сама не понимала.
– Доченька, успокойся. – Отец поднялся и поспешил к Мамлизе. – Будут у тебя маки.
Да, с ней он был другим.
