Его сердце колотилось как бешеное. И в этот момент я поняла, насколько страшно ему было.
Он вовсе не железный.
– Я люблю тебя, Айзек Лоу, – обхватив за шею, шепнула ему на ухо. – Ты мой герой. Самый лучший мужчина на свете.
Ответом мне был долгий и страстный поцелуй.
– Так нечестно, – простонал Маркус за нашими спинами. – А меня никто не хочет поцеловать?
– Потом, мозгоклюй, – выдохнула Ким. – Сначала душ, переодеться, поесть… А после я тебя поцелую.
– Ну-у-у, уже что-то…
– Может, ногу мою кто посмотрит? – простонал с медкапсулы Ан.
– Болит, между прочим.
– В очередь, братишка. – Услышав слабый голос Дика, я встрепенулась.
Мы, не сговариваясь, уставились на него.
– Что? – Он сделал большие глаза. – Я проснулся. Рядом почему-то два кота, один из которых явно пережрал чего-то не того. Какой-то пацан. На экране задница, висящая на нашем корабле, а под – вообще адова клоака развернулась! Я все пропустил, да?
– Да, в общем, немного там и было, – сморщился Ан. – Ничего нового мы на станции не увидели.
Ну, «осьминога» ты застал.
– А пацан откуда? И почему кошаков два?
– Это Мумрик. – Кир погладил нашего пушистого мурчащего переростка. – А я со станции.
– Твой племянник, – добила бедолагу Ким.
Моргнув, Дик снова закрыл глаза.
– Разбудите, когда придет время тратить заработанное бабло.
– Да сейчас! – С пульта взлетела грозная Ти-си. – Как только чуть оклемаешься – сразу в техотсек. А то знаю я вас. То кислород проморгаете, то водоросли из бака в чистую воду пойдут.
– Ну что за женщина, – простонал наш амбал и сделал вид, что лишился чувств.
Глава 28,
кто не умер – тот дурак!
Система Цефея. Планета Ойкон. Корабль «Илиада Лоу». За несколько часов до нашей «смерти».
Все еще пребывая в некотором оцепенении, мы разбрелись по кораблю.
Вернее, Маркус унес Ким в душ. Ти-си отправилась в техотсек. Дик с Аном спали, накачанные обезболивающим. Айзек сидел за штурвалом, а я чинила доску его сестры.
Та легкость, что всегда царила на «Илиаде», исчезла, и наступило гнетущее напряжение.
От пережитого у всех расшалились нервы. Все озирались и тревожно вслушивались в шорохи на корабле.
Наверное, это нормальная реакция после пережитого, но все же тяготило.
Отложив в сторону починенную доску, я подошла к Ану и поправила съехавшее одеяло. Корабль еще не прогрелся, поэтому было прохладно. Маркус зашил безобразную рубленую рану, но без обморожения не обошлось. На ноге красовались противомикробные восстанавливающие перевязки.
