Они водой залили даже меня.
Через полчаса клочками выбритый Мумрик сидел на мостике в капсуле и под нашими пристальными взглядами поедал бульон. Мы же всемером, окружив его как коршуны, пытались понять, в чем подвох. Сравнивали фото и видео.
Ну, Мумрик же налицо, а вот под хвостом, выходит, Мумриха.
Или Мумря, или Мумрена…
– О, готов анализ. – Ким щелчком по табло вывела данные кота на маленький экран.
– И все же Мумрик – кошка, – объявил Айзек то, что мы и так все видели.
– Но ей три года, – уточнила Ти-си, – то есть они угробили настоящего Мумрика и подсунули вместо него ее.
Что за народ, а?
– Кругом обман. – Дик сложил руки на груди.
– Нет, погодите, – покачала я головой. – Ти-си, у тебя же есть анализы Мумрика. Перед стартом он проходил обследование. Выводи на экран.
Она перелетела с плеча Дика на пульт управления и притихла – на большом экране строчками высветились цифры.
– Это не Мумрик. – Маркус ткнул куда-то вниз списка. – Вот тут прописана редкая и неопасная генетическая мутация. Она бывает только у самцов.
– А у вас там сколько этих котов было? – как бы между прочим уточнил Айзек.
– Один, – как-то неуверенно пробормотала я, понимая, что как минимум два. – И что теперь?
– Да ничего. – Ан нежно пригладил пучок шерстки между ушками умилительно-облезлой кошачьей мордочки. – Мумрик или Мумря… а я ее не отдам. Моя будет. Красавица!
Приподняв бровь, я еще раз взглянула на этот шерстяной мешочек с костями. Скатавшийся такой. Колтуны еще местами. Жалкий. Хорошенький. Мурчащий.
Тяжело вздохнув, сдалась. Милота! Ну как такую прелесть кому-то отдавать.
– Нагадит где-нибудь в углу – убираете сами, – рявкнул Айзек. – И ищите ему… ей лоток.
С этими словами наш суровый капитан уселся в широкое кресло и принялся изучать маршрут полета.
А между тем на корабле становилось холоднее.
Глава 21,
в которой я вспоминаю Мари
Система Цефея. Внешний сектор системы Ойкон. Замерзающая «Илиада Лоу», летящая на последнем издыхании. На корабле все те же и одна вечно лакающая бульон кошка.
До Ойкона оставалось лететь всего ничего. И это жутко нервировало всех. Такого напряжения на корабле не чувствовалось даже в самом начале полета.
Хмурые, замерзшие, мы старались лишний раз не дергать друг друга, а хоть как-то поддержать.
Ан взял на себя всю заботу о Мумре: если она где и оставляла следы своей жизнедеятельности, то никто об этом не знал.
Маркус, вытащив из трюма все теплые вещи, что мы купили на Нептуне, распределил их между членами экипажа.
