– Я еще ее у женщины в первой капсуле заметила. Тоже в области затылка. Она словно лежит на ней, как на подушке. Но там волосы прикрывали.
– Может, гелиевые подушки? – Айзек подался вперед, рассматривая эту странную слизь покрывающую нижнюю часть головы, затылок и частично плечи покойного.
– Да черт знает, больше на студень похоже.
– Может, вскрыть капсулу? – предложила Ти-си.
– Нет! – ответили мы разом и переглянулись."
"– Это небезопасно, Ти-си, – пояснил Маркус. – Ты можешь выпустить возбудителя неизвестной нам инфекции.
На корабле дважды в сутки происходит биологическая очистка воздуха. Так что находиться там относительно безопасно, но никто не гарантирует, что в герметичных условиях капсулы патогенные микроорганизмы не накопились в большом количестве. Не стоит рисковать.
Ти-си молча чуть сдвинулась в сторону и продемонстрировала нам еще около двадцати продолговатых медицинских капсул.
Подлетая к каждой, она позволяла нам рассмотреть ее обитателя.
Мертвы все, но анализаторы не фиксировали момент кончины.
Не выявляли причину болезни. Не ставили диагноз.
Более того, мертвых продолжали лечить. По трубкам систем циркулировала красная жидкость. Выглядело все это пугающе.
Но кроме страха, я испытывала сожаление. Эти люди не падальщики. Они улетали на Ойкон, чтобы заработать денег. Многие копили на жилье, кто-то собирался оплатить учебу детей.
У каждого своя жизнь, свои заботы… А теперь они все лежат в металлических капсулах, что стали им гробами.
Отведя взгляд от монитора, я уставилась на свои руки.
И вроде ничем перед ними не провинилась, а чувство такое, что виновата.
Моя помощница продолжала летать по медицинскому отсеку. Смысла проверять записи журналов остальных капсул я не видела. Везде одно и то же, и это явно не сбой.
Мертвые падальщики продолжали стоять столбами. Никаких признаков жизни они не подавали.
Замерев у последней капсулы, Ти-си навела камеру на ее обитателя.
– Задержись здесь, – негромко попросила я ее, глядя на седовласого старика.
Я знала его при жизни.
Инженер-проектировщик Генри Лабуя. Его имя часто появлялось на чертежах, принадлежащих мне. Именно он получал награды за удачные проекты и давал интервью ведущим новостных каналов. Его восхваляли как талантливого архитектора планетарных станций. Его, а не меня.
При встречах в коридорах он никогда не отвечал на мое приветствие. Вел себя высокомерно и напыщенно. Словно это я воровала его работы, а не он присваивал мои.
И вот теперь он лежит в этой капсуле мертвый.
