Влад переместился на диване, поправляя сползшее полотенце и невольно обращая ее взгляд к своему паху. Алена тут же мысленно обругала себя и перевела взгляд на большое панорамное окно.
«Хоть оделся бы, идиот! Тоже мне, стриптизер недоделанный!»
- Я хочу, чтобы ты помогла мне создать видимость идеальной жизни, - сказал он.
Девушка не удержалась от скептицизма.
- Разве Ваша жизнь не идеальна? – спросила она, даже не скрывая иронии в голосе.
- Пока нет, - не обратив внимания на ее тон, ответил Влад. – Но после небольшой аферы – будет.
Если объяснить в общих чертах, то ближайший месяц ты играешь роль моей девушки, потом мы женимся и заметь, это будет самая дорогая и зрелищная свадьба, какую только можно сыграть в России, ты рожаешь мне ребенка и ровно через год, когда твой отец выйдет из тюрьмы, исчезаешь вместе с ним из моей жизни навсегда. Деньгами я тебя обеспечу.
Алена рассмеялась. Нет, она не приняла его слова за шутку, ведь достаточно узнала его за последние три года, но неизбежность того, что случится, если уж он зажегся какой-нибудь идеей, ударила по ней даже хлеще, чем требование пробраться в постель к Матвею Днепровскому в свое время.
Ее просто душил нервный смех. Впервые в жизни, эмоции настолько вышли из-под контроля, что когда Влад ударил ее по щеке, чтобы привести в чувство, смех сменился полузадушенными всхлипами и слезами.
- Только этого не хватало! – прорычал мужчина, подхватывая ее за подмышки и таща куда-то по коридору."
"В себя Алену привела ледяная вода, полившаяся ей на голову.
Она начала брыкаться, пытаясь вырваться из хватки Смольникова, и когда он ее отпустил, тут же начала выбираться из тесной душевой кабинки, в которую он ее затащил вместе с собой. Даже упавшее с бедер Влада полотенце не произвело на нее впечатления, так она продрогла за казалось бы, ничтожные, секунды под ледяной водой. Продолжая мелко всхлипывать, она прошла обратно в гостиную и как была, в намокшей одежде, села на диван и укуталась в лежащий на его спинке, плед.
- Вы просто первостатейная скотина, - жалко проговорила она, смотря на него с дурацкой надеждой, которую не позволяла себе испытывать годами, ведь это чувство – самый большое обман на свете.
Влад покрепче обвязался другим, сухим, полотенцем и зло сверкал на нее глазами.
- Поосторожнее со словами, Аля. Не забывай свое место.
- Пожалуйста, не надо! – позорно взмолилась она, чувствуя, как слезы затуманивают взгляд, и поспешно вытирая глаза. – Если Вам нужна жена, то ведь любая согласится.
